Книга Предельные Чертоги, страница 91 – Ян Бадевский

— Пожар потушили? — спросил Делрей.

— Нет, — ответила Регина. — Пламя погасло само. Даже стены не повреждены.

— А надпись?

— Какая надпись? — не поняла девушка.

— На одной из стен убийца Фламеля оставил кровавую надпись, — терпеливо пояснил Делрей. — Вроде визитной карточки.

— Ах, это, — протянула помощница. — Надпись исчезла.

Делрей попрощался с Региной и перевел взгляд на Ольгерда.

— Дашь позвонить?

Ольгерд молча указал на телефон.

Делрей связался с Кришаном и попытался выяснить подробности дела, но ничего нового не узнал. Кроме одного. ДМП стоит на ушах. Все жутко перепугались. Доступ в здание перекрыт. Покровительствующие фракции поставлены в известность. Назначено экстренное совещание правительства.

Повесив трубку, Делрей задумался. И тихо проговорил:

— Нужно посоветоваться с Трисмегистом.

Ольгерд с любопытством наблюдал, как Люциус достает из кармана прозрачный куб, закрывает глаза и ведет с кем-то незримый диалог. Губы детектива едва заметно шевелились. Все это напоминало сеанс спиритизма — подобными вещами иногда занимались ребята из Гильдии Магов.

Делрей открыл глаза.

— Что он сказал? — поинтересовался Ольгерд.

— Кетер думает, что дело в надписи.

— В смысле?

— Он полагает, что секретаря убила надпись, оставленная преступником. Сложная магия — вот что он говорит. Просит быть осторожными.

Ольгерд вспомнил день, когда Коэн получил предупреждение от Посторонних. Это случилось в Крумске много лет назад. А потом начались неприятности.

Волшебники знают толк в дальних битвах. Это известно всякому. Проклятия, растянутые на годы. Заклинания, начертанные на стенах. Все эти вещи, которые могут вас убить. Вряд ли земные колдуны уступают в мастерстве подручным Гримлиэля. Но чтобы выжигать комнаты буквами? Такое вряд ли кому-то под силу. Или нет?

— Надпись появилась не случайно, — мастер ножей озвучил общие мысли. — Это не вызов, не фирменный почерк. Это запланированная смерть.

— Тонкий расчет, — кивнул Делрей.

Оба старались не показывать, что им страшно. Ольгерд знал, на что способны Посторонние. Делрей… вероятно, отказался бы от расследования еще неделю назад.

И вот они едут на поезде сквозь бесконечный лабиринт Стимбурга. За окном ночь перемешала звезды с городскими огнями. Мерный перестук колес усыпляет, заставляет проваливаться в серое безвременье…

Ольгерд заснул.

Поначалу его разум плавал в океане невразумительных образов, серых теней нескончаемого механического грохота. Из призрачного водоворота появлялись жнецы и тандрадианцы. Горели человеческие города, тонули корабли. Могучие армии сходились в приморских степях, проливалась кровь.

Вскоре все изменилось.

Мастер ножей покинул зону привычных военных кошмаров и мысленно перенесся в иное место.

Изнанка Стимбурга.

Дома и улицы, сотканные из тумана. Дождь, складывающийся в послания. Тщетно Ольгерд пытался постичь смысл этих посланий. Струи на доли секунды складывались в группы иероглифов, но стоило к ним присмотреться, как все исчезало. Письмена растворялись в зыбком непостоянстве, стекали на мостовую, бурлили меж камней.

Завеса дождя стирала все сущее.

Ольгерд прокладывал путь в странном сне. Распахивал двери, невидимые для обычных горожан. Проходил сквозь окна, мгновенно преодлевал сотни километров. Но город не заканчивался, он обволакивал мастера ножей, ломал его волю, растворял чувства в неумолчном шуме дождя…