Книга Темное время суток. Фантастический роман, страница 115 – Ян Бадевский

— Валик, – напомнил Азарод, – и Друмкх. Мы должны защитить их.

Лайет махнул рукой.

— Вы еще не поняли?

Молчание.

— Это они вас сдали, – сообщила Полина.

Рамон вздохнул.

Полина, вероятно, права. Кто еще мог знать о местонахождении Лайета? Кто мог регулярно отправлять магические письма через абонентские ящики, поддерживая связь с кураторами профсоюза? Все логично. Не понятно лишь одно – почему. Валик не мог так поступить с Рамоном. С кем угодно, только не с Рамоном.

Весь спектр чувств, похоже, отразился на лице Никиты.

— Не мог, – словно прочитав мысли охотника, произнес Лайет. – Он этого и не делал. Просто на Утопии к вам присоединился не Валик.

Азарод недоверчиво уставился на основателя.

— А кто?

— Научитесь уже шевелить мозгами, – не выдержал диаблеро. – Это способствует выживанию. Вы так много знаете парней, способных менять внешность и пробивать порталы? Убийц с навыками ведунов?

— Тейн, – догадался Рамон.

— Бинго! – Лайет демонстративно зааплодировал. – Лед тронулся, как говаривал один из ваших классиков.

Рамон посмотрел на Кадилова.

— Где вы с ним встретились?

Все поняли, что речь идет о лже-Валике.

— У тебя, – напомнил Ефимыч. – Забыл, что ли?

— Нет, это я помню. Но вы уже знали, что Валик явится. Откуда? Ведь в Брянске его не было?

— Не было, – согласился Азарод.

— Брянский куратор, – буркнул Кадилов. – Вот кто нам сообщил про ведуна.

— Все ясно, – заключила Полина. – Валик вполне может сидеть в своей квартире, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Его никуда не вызовут.

— Просто вывели из игры, – добавил Лайет.

Вспоминая события последних дней, Рамон не мог взять в толк, где допущен прокол. Ему казалось, что он хорошо знает Валика. Привычки, голос, манеру держаться. Выходит, операция задумана давно. Тейн неделями, месяцами изучал человека, в образ которого ему предстояло вжиться. Изменил голос. Магически или с помощью имплантов – не важно. Выучил личную историю, лексикон. Жесты, наконец.

— Зачем, – сказал Лайет. – Этот вопрос гораздо важнее, чем «как».

И тогда заговорил Кадилов.

— Что мы имеем. Основатели породили перевертов и разделились на противоборствующие фракции. Часть основателей решила, что оборотням не место в Многослойности. Их противники, наоборот, поддерживают своих детей. Идем дальше. Переверты развиваются и превращаются в вендиго. Это не нравится очень многим. Например, Нижним и Верхним Сферам. Профсоюзу…

— Сообществу магов, – тихо добавил Азарод.

— Такое есть? – удивился Рамон.

— Еще как есть, – хмыкнул Лайет. – Там куча орденов и течений. Тысячи лет враждовали, а потом сели за стол переговоров. Сейчас – в хрупком равновесии.

Ефимыч кивнул.

— Так и есть. Но не будем отвлекаться. Итак, у нас есть технологичные человеческие слои, Сферы, маги и некроманты, нюхачи и прочие нелюди. Есть диаблеро, эти вообще не пойми кто. Без обид, Лайет.

— Какие обиды, – хмыкнул основатель. – Вы вообще-то шли меня убивать.

Никита рассмеялся.

И вдруг понял, что ненависть к диаблеро растаяла. Исчезла, и все тут. Лайет угрожал Полине, сделал из девушки Рамона зверя, но теперь все изменилось. Круговорот событий смешал карты, поставил бывших врагов на одну сторону баррикад. Почему это произошло? Почему Полина остается человеком с приходом ночи? В этом нужно разобраться. Это единственное, что имеет сейчас значение. Интуиция подсказывала Рамону, что все, произошедшее с ним со времен Родевиниума, не случайно.