Книга Перевернутая луна, страница 68 – Ян Бадевский

Наоки бросилась к нижним ступеням.

И резко притормозила.

Дорогу ей преградил низкорослый мужичок в комбинезоне грузчика. В глазницах чувака полыхало всепожирающее пламя. А в руке уже формировалось адское оружие.

Из-за ее спины выдвинулась волна эфирных возмущений. Полупрозрачная расширяющаяся плоскость ударила по «грузчику». Тот пошатнулся, но устоял.

— Отойди, — голос Тейна.

Наоки делает шаг в сторону, и на ее место заступает цепной пес профсоюза. Кажется, так окрестил наставника господин Верье.

Магический пистолет в руке «грузчика» вспыхнул оранжевым пламенем, разбросал кучу искр, а затем растворился в воздухе. Эффектно, но демон не отступил. Вытянув перед собой две растопыренных пятерни, «грузчик» начертил знак, отдаленно напоминающий арабские письмена. Ударную стену промяло, в ней образовалась быстро расширяющаяся дыра.

Пространство содрогнулось.

Нечто толкнуло Тейна в грудь, вынудило отступить на пару шагов. Даже Наоки, стоявшую рядом, задело концентрированным силовым потоком.

— Я сотру вас в порошок, — голос у противника был низким, утробным. Словно распахнулась доменная печь, из которой повеяло гулом сгорающих надежд. Надежд на спасение.

Как быстро охота превратилась в травлю.

Наоки ощутила себя пешкой на шахматной доске. Ее двигают все, кому ни лень. А вот они — настоящие игроки.

«Грузчик» взмахнул руками.

Из невидимой точки протянулась красная линия, сделала пару витков и ускорилась, формируя расширяющуюся воронку. Там, где воронка касалась каменного парапета, кладка плавилась, превращалась в лавовые потеки. Внутри растягивающейся конструкции возникло пустынное марево — так бывает в очень жаркий день, когда температура воздуха поднимается чуть ли не до сорока градусов.

Тейн швырнул в спиралевидную топку ледяной шар — тот растаял за доли секунды.

Наоки подняла «Вереск» и нажала спусковой крючок. С такого расстояния она бы не промахнулась, но человек продолжал стоять, не обращая внимания на ее потуги.

— Я же говорил, — бурчит Тейн. — Им плевать на человеческое оружие.

В Иштамбе и без того тридцать пять в тени. А сейчас Наоки хочется попасть куда-нибудь в Заполярье и забыть город ведунов как страшный сон. Внутри зреет страх: система охлаждения бронескафандра скоро накроется.

Тейн швырнул в ублюдка еще пару заклинаний, но воронка всё поглотила и продолжила расширяться, дойдя до подножия лестницы.

А затем партия обогатилась новым персонажем.

Из-под земли прозвучал голос. Жуткий, ничем не уступающий оппоненту. Голос произносил фразы на неведомом языке, и каждое слово меняло картину боя. Воронка деформировалась, скомкалась и начала разваливаться. Фрагменты полыхающей огнем спирали втягивались в микроскопическую точку, усиливая эффект схлопывания. «Грузчика» словно припечатало к одному месту — он стоял, не в силах шевельнуть рукой или ногой. Лицо подергивалось, словно экран неисправного телевизора. Потом голова несчастного запрокинулась, рот распахнулся в беззвучном крике, а ноги оторвались от ступенек лестницы. Несколько растянувшихся мгновений «грузчик» провисел в воздухе, при этом с его тенью творилось что-то неладное — она то удлинялась, то укорачивалась или расширялась. Из глотки вырывалось утробное рычание, переходящее в протяжный вой. Наоки захотелось спрятаться, зашиться в глубокую нору и не слышать этого адского вопля, плавно перетекающего в ультразвук…