Книга Перевернутая луна, страница 48 – Ян Бадевский

Кошка.

Очень необычная, смахивает на гепарда. С этим видом Наоки прежде не сталкивалась. Шерсть короткая, дымчато-серая. Тварь перекинулась не полностью, кроме того, она явно умела контролировать превращения. За спиной оборотня висели ножны, из которых торчала рукоять меча. Матерый, продвинутый воин.

Автомат в чехле.

«Вереск» — в кобуре.

Кобура под письменным столом на скотче.

Нож под подушкой, но каковы шансы у человека с коротким клинком против переверта-мечника?

Вот она, смерть Кощеева.

И всё же.

Наоки резко запустила руку под подушку. Оборотень проследил за ее движением и метнулся вперед. Их разделяли четыре-пять метров, но существо покрыло эту дистанцию за долю секунды. Девушка поняла, что не успеет развернуться и нанести удар. Вообще ничего не успеет. Разве что — умереть.

Горячее дыхание переверта над самым ухом.

Последнее, что она услышит в жизни.

В следующий миг Наоки увидела две звериные лапы. Кисти — наполовину человеческие, только когти втяжные. Лапы прижали ладони девушки к матрасу, больно сдавили запястья. Не шевельнуться, не дернуться. И тут Наоки с ужасом начала понимать, что происходит. Оборотень, которого послали с ней разделаться, возбудился от вида полуобнаженной самки. Дикая картина: штурмовик элитного отряда «Альфа» стоит раком в каюте дирижабля, а сзади его пытается трахнуть получеловек-полузверь.

Что-то твердое и влажное уперлось в ягодицы Наоки.

Выродок начал работать коленом, пытаясь раздвинуть ей ноги. Тело кота-воина плотно прижималось к спине Наоки.

Паника захлестнула разум.

Кот довольно урчал в предвкушении забавы.

Звук открывающейся двери, тень у самого потолка. Еще один переверт? Что-то хрустнуло, раздалось неприятное чавканье. На щеку девушки упала капля крови. Оборотень судорожно дернулся и обмяк, навалившись на нее всей массой, вымазывая густой красной жидкостью плечо и шею. Чья-то сильная рука схватила оборотня за шкирку и швырнула на половицы.

Девушка выпрямилась, подняла голову.

На потолке висел Тейн.

— Развлекаешься тут, — хмыкнул ведун.

Внутри Наоки всё перепуталось. Страх быть изнасилованной животным сменился злостью. Ее колотило, нервы сжались в тугой комок. Матрас насквозь пропитался чужой кровью, наволочку украшало багровое пятно. Вниз даже смотреть не хотелось.

Тейн выгнулся под неестественным углом. Ноги и левая ладонь ведуна намертво прилипли к плашкам дубовой вагонки. Правая рука растянулась метра на полтора, вместо пальцев ее венчал острый металлический шип. Прямо на глазах девушки шип втянулся в локтевой сустав, разделился на отдельные фаланги и превратился в нормальную руку. Серебристый блеск пропал, рука стала живой, из плоти и крови.

Сделав сальто, Тейн мягко приземлился на половицы.

Из разбитого иллюминатора тянуло сквозняком.

Наоки заставила себя посмотреть вниз. Ей открылось тошнотворное зрелище: воин-кот распластался в луже собственной крови, а под его бедрами расплывалось что-то желтое. Из одежды — только перевязь с мечом. Шерсть уже втягивалась в поры.

Посмертная трансформация.

Затылок оборотня был проломлен, волосы слиплись. Похоже, Тейн убил нападавшего ударом ладони-шипа.

— Уборка займет много времени, — ведун почесал подбородок. Он снова выбрал обличье скинхеда, только без куртки и ботинок. — Проще поменять каюту, не думаешь?