Книга Ярость на краю империи, страница 103 – Ян Бадевский

* * *

Со стороны могло показаться, что я отказался от идеи мстить своим обидчикам.

Но память у меня хорошая.

Просто служба безопасности вела подготовку в нужных направлениях. Уже к двадцатым числам января мы зачистили всех агентов Ганзы, проникших в структурные подразделения холдинга. Но основные усилия мастера Багуса были сосредоточены на сборе информации, слежке, разработке схем по ликвидации неугодных мне фигур. Параллельно с этим Уайра Чу искала возможности надавить на руководство Ганзы. А именно — на Густава де Линя, из-за которого фактически была парализована наша торговля ценными бумагами. По последним данным, от нас стали отворачиваться и западные инвестиционные фонды, в которых мы имели паи. Заморозки пока не произошло, но нам упорно не позволяли вкладываться в новые проекты. Скрепя сердце, я отдал распоряжение вывести наши активы из фондов Евроблока. Да, потери. Перечёркнутые перспективы. Но так надёжнее.

В конце января был найден подходящий рычаг.

И я организовал встречу с Густавом де Линем.

Решил для начала поговорить, уладить конфликт бескровными способами. Не потому, что я миролюбивый няшка, а потому, что на этом настаивала Джан.

Когда я говорю «организовал встречу», то подразумевается, что всё было сделано в одностороннем порядке. Беседа со мной у князя не была запланирована. И, честно говоря, я не хотел ввязываться в очередную мясорубку. Поэтому вместо меня в Любек отправилась проекция под управлением Феди.

Что ж, это было прикольно.

В тишине кабинета сидели я, Федя и Ольга. Трансляция велась напрямую между мной и оружейником. При этом саму проекцию сделали точной копией меня. Идея была в том, чтобы мои слова передавались Феде, а он отвечал за «озвучку» дубля.

Густав де Линь по своему обыкновению ровно в час дня по Гринвичу вышел из своего кабинета в штаб-квартире Ганзы, спустился на первый этаж и вошёл в ресторан, где за ним был навечно закреплён столик у окна.

Каждый день бельгиец обедал за этим столиком в одно и то же время.

Но сегодня перед ним сформировался интересный собеседник.

Моя бесплотная копия, управляемая Федей.

Густав де Линь, как и многие бесы, выглядел странно. Если знать, что ему перевалило за двести пятьдесят. Потому что я видел молодого человека лет двадцати трёх. Чтобы выглядеть солидно, де Линь носил строгий костюм, бородку и очки в золотой оправе. Средней длины каштановые волосы были аккуратно зачёсаны на пробор.

Меня он узнал сразу.

Точнее, мою внешность.

— Здравствуйте, господин де Линь, — произнёс дубль. Слова были вложены мной. — Жаль, что приходится отвлекать вас во время обеда. Но лучше времени для разговора я не нашёл.

Фраза была произнесена по-французски.

Я знал, что именно этот язык князь считает родным.

— А у вас отменное произношение, — финансист отложил столовые приборы. — В вашей биографии не указано…

— Там много чего не указано, — перебил я. — Давайте пропустим обмен любезностями. У меня к вам серьёзный разговор.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул бес. — Вы проникли в сердце Ганзы, минуя все защитные линии. Это ставит под вопрос компетентность наших спецслужб.

— Ставит, — не стал я спорить.

— Вы же не будете убивать меня здесь, в ресторане? — обезоруживающе улыбнулся бельгиец. — При всех?

— У меня нет этого в ближайших планах, князь. В противном случае, вы уже были бы мертвы.