Книга Перемены на краю империи, страница 56 – Ян Бадевский

Едва мы вышли из усадьбы, к нам тут же устремились Назар Курт и его ближайшие родичи. Начались традиционные ритуалы приветствия, знакомства, комплиментов и дежурных фраз, заверений в светлых чувствах и тому подобная белиберда. Весь этот протокол мне пришлось вызубрить заранее, чтобы не ударить в грязь лицом.

Князь Апраксин чувствовал себя как рыба в воде. Улыбался, раскланивался, обнимался с незнакомыми людьми, как с самыми близкими и дорогими соратниками.

— Сергей, познакомься с моей мамой, — Джан подвела меня к красивой женщине лет тридцати пяти, одетой в лёгкое коктейльное платье. Голова женщины с высокой причёской была украшена бриллиантовой диадемой, и в целом я улавливал фамильное сходство. — Дениз Курт.

— Можно просто Дениз, — мягко улыбнулась женщина. — Мы ведь уже почти родственники.

— Назар, как ты ухитрился найти столь прекрасный цветок? — улыбнулся Апраксин, поцеловав руку Дениз. — И ведь не привозил её в Москву. А как же высший свет империи? Будешь скрывать до бесконечности?

— Привези вам, — хохотнул морфист. — Сплошные акулы вроде тебя, брат.

Я уже знал, что в прошлом Апраксин был знаком с Куртом и даже вёл с ним какие-то дела в отколовшихся вилайетах. Но подробности мы не обсуждали.

Назара Курта сопровождали и другие жёны. Всего три супруги, возраст которых варьировался в широких пределах. При этом все они были стройными, прекрасно выглядели и следили за собой. Самой старшей, как мне кажется, было под сорок, но очень достойные сорок. И да, все они были одарёнными. Морфистка, телепат и… вроде бы мощный кинетик, но это не точно. Судя по всему, мой будущий тесть не складывал все яйца в одну корзину и пытался развивать побочные генетические линии.

Меня представили отошедшему от дел патриарху Рода, Демиру Курту, и его престарелой супруге, которая выглядела добрейшей старушкой, но обладала уверенным вторым рангом. Старик был очень сильным морфистом, от него буквально веяло мощью. И эта мощь, как мне кажется, ничем не уступала возможностям самого Назара. И даже превосходила.

Погода в Стамбуле была отменная.

Светило солнце, по небу плыли редкие облачка.

Часть Босфора, примыкавшая к усадьбе, ощетинилась лесом мачт. Я вспомнил, что яхтинг в халифате очень популярен, и прибыть на торжество по воде считалось большим шиком, чем опуститься с небес на дирижабле. Как ни крути, а Халифат — морская держава.

Я рассчитывал на традиционный турецкий обед в духе семнадцатого века — с круглыми столиками, коврами и подушками. Но столы были накрыты в саду, а гости сновали между ними в лучших шведских традициях. В разношерстной толпе мелькали слуги с подносами. Телохранители держались в сторонке и не мозолили глаза.

— Насколько я понимаю, здесь исключительно представители вашего Рода? — уточнил Апраксин, когда мы неспешно прогуливались по извилистой садовой дорожке.

— Именно так, — кивнул господин Курт. — Вы видите столько людей, потому что у нас многочисленный клан. Здесь семьи моих братьев, сестёр, племянников, дальние родственники, приглашённые со стороны жён… По сути, не только Курты, но и все, с кем мы породнились.

— Прямо как у нас, — улыбнулся Апраксин.

По протоколу мы должны были влиться в тусовку, познакомиться как можно с большим количеством гостей, обменяться любезностями, отведать лёгких безалкогольных коктейлей. В глубине сада играла тихая музыка — принимающая сторона наняла живой оркестр.