Книга Шторм в сердце империи, страница 63 – Ян Бадевский

Я не стал заморачиваться техническими деталями.

Разделавшись со штурманом, проткнул насквозь командира в форменной фуражке и тут же распластался по полу, пропуская верхом замораживающую технику.

Попасть ледяным сгустком в двумерную тень — непростая задача.

А вот я могу искажаться, вытягиваться, удлинять себя и своё оружие. Так это смотрится в трёх измерениях, привычных для хомо сапиенса. Для меня всё выглядит несколько иначе — в виде переплетающихся фракталов и врастающих друг в друга плоскостей. Так что я протягиваю руку с мечом через весь салон и вгоняю в шею кинетику, пытающемуся меня скомкать. Кровища забрызгивает изогнутую стенку с иллюминатором, но всё это безумие скрадывается серым туманом. Для моих врагов скрадывается.

Один из идиотов не выдерживает и швыряет в меня огненную технику, но это не поможет. Я ускользаю в потолок, вытягиваюсь из щели в кормовой части цеппелина и нежно провожу лезвием меча по горлу пироманта. Мужик булькает, пытается зажать рану, и оседает на ребристый пол.

Криос превращает в промороженный насквозь кошмар участок переборки, где я находился ещё секунду назад. Вот только я уже прилип к потолку. Протягиваю руку и пробиваю череп незадачливому воину. Даже хруста не слышно — настолько у меня острый клинок. Спасибо вьетнамцам, не только костюмы умеют делать.

В двух шагах от меня материализуется прыгун.

Меч вспарывает тень, которой я сейчас представляюсь своим жертвам. Естественно, ничего не происходит. Потому что лезвие не может поразить измерения, в которых я сейчас пребываю. А вот я прекрасно дотягиваюсь до своего врага, и новый фонтан крови заливает потолок.

Огненная техника вспарывает пространство.

Я вижу, как пламя раскладывается на десятки фрактальных составляющих. Без особых проблем смещаюсь в многомерности на безопасную дистанцию. Просто не хочу проверять, причинит мне вред пирокинетик или просто даст погреться у костерка. А затем протягиваю руку через половину дирижабля и вырываю у своего противника сердце. Врагом оказывается женщина лет сорока — светловолосая, похожая на северянку. Не удивлюсь, если Гамовы подтянули наёмников из Евроблока.

Женщина опускается на колени.

Она уже мертва.

Метнувшийся ко мне мета в обычной реальности расплылся бы в шустрое пятно, но многомерность превращает его в черепаху. Я делаю два шага в переплетение граней, взмахиваю мечом и отступаю к иллюминатору. Разрубленное надвое тело с хлюпающим звуком оседает, врастая в новые грани реальности.

На борту «стратуса» не осталось живых людей.

Почти.

Я уплотнил себя настолько, чтобы поговорить с трясущимся от страха радистом. Это был молодой парнишка со слабеньким телепатическим Даром. Его функция сводилась к тому, чтобы поддерживать контакт с базой в любых условиях. Мы находились в стабильной зоне с практически полным отсутствием водяного пара, так что радиосвязь на всех частотах должна быть качественной. По моим прикидкам.

— Не… не… убивайте… — выдавил из себя телепат.

Мне на секунду стало его жаль.

Но лишь на секунду.

Потому что этот молокосос ничем не отличался от остальных гвардейцев и наёмников. Он прекрасно знал, отправляясь в полёт, чем будут заниматься его соратники. Жечь и рвать на части вражеские цеппелины вместе с живыми людьми внутри. Впрочем, я понимал, что на такой высоте, без командира экипажа и борт-навигатора, пацан не выживет. Не справится с управлением.