Книга Шторм в сердце империи, страница 49 – Ян Бадевский

Прямо через две стены.

— Господа, вы на эмоциях, — рассудительно заявил Строев, положив карандаш на карту. — Иванов будет действовать нестандартно. Если вы рассчитываете, что он ограничится обороной посёлка, то глубоко заблуждаетесь.

— Поддерживаю барона, — кивнул Альбранд. — До сих пор наш противник играл не по правилам.

— И что мы можем сделать? — спросил Максим Раевский.

По парню было заметно, что он не в своей тарелке. Что-то планировать, часами просиживая у карты, распределять зоны ответственности… Его к этому не готовили.

— Домоморфы неприступны, — заявил двойник Дольфа Лундгрена. — Штурмовать эти артефакты — пустая трата времени.

— Но мы можем разнести всю его торговую инфраструктуру, — предложил Плещеев. — Все эти представительства «Стрижа», складские помещения по всей стране. Пансионат, казино…

— Нельзя трогать казино, — отрезал Альбранд. — Там доля другого Рода. У них совместное владение.

— Обрушимся на Красную Поляну, — сказал Максим. — Убьём всех. Пусть сидит в своём домоморфе.

Альбранд презрительно скривился.

Мальчишка спокойно рассуждал о смерти гражданских, ни разу не приняв участия в приличном сражении. Разовые дуэли с мамкиными сынками — не в счёт.

— У нас сконцентрированы значительные силы в Тифлисе, — сказал Строев. — За несколько часов сумеем перебросить. Эфа в курсе происходящего, нам не будут мешать.

— Разве они не станут его предупреждать? — удивился Плещеев.

Барон Строев покачал головой:

— Нельзя. Мы заявлены официально, с запросом на тайное проведение операции.

Я вспомнил ещё парочку странных законов РИ.

Да, клан может иметь хорошие отношения с независимыми соседями, но конфликты вольных аристо должны протекать в естественных условиях. Предупреждение о нападении приравнивается к обмену разведданными и участию в войне. В теории, Эфа могла бы закрыть на это глаза, но при документально подтверждённом запросе…

Хитрые упыри.

— Разобьём его гвардию, — воодушевился Максим. — Оккупируем родовые земли. И пусть прыгает на домоморфе, куда хочет. Он уже потеряет лицо.

— Этого недостаточно, — прорычал мужик, похожий на старого герцога. — Иванов должен сдохнуть.

Фраза, произнесённая аристократом, оказалась последней в его жизни.

Точный бросок — и старый хрыч сползает под стол, хватаясь за рукоять ножа в горле.

— Он здесь! — рявкнул Альбранд.

Начался переполох.

Я был невидим для собравшихся и мог спокойно менять плотность в любой точке пространства, а они были опытными бойцами и одарёнными. Вот только кому это поможет, если за дело берётся Крикс?

Люди начали умирать.

Застревать ногами в полу, терять драгоценные секунды и ловить ножи. Сначала умер Крутов — я вогнал ему клинок прямо в глаз. Плещеев попробовал уклониться, но действовал медленно, и нож застрял у него в плече.

Похожий на Лундгрена мужик телепортировался на несколько метров вперёд и взмахнул мечом, пытаясь снести мне голову. Думаю, он засёк, откуда вылетел последний нож. Либо смог уловить колебания контуров стен при моём перемещении. Упав на колено, я взмахнул своим мечом, и воин упал на ковёр с отрубленной ногой. Яростный вопль вписался в общую какофонию. Добив противника уколом в сердце, я вырвал клинок из его груди, разбрызгивая кровь.

Максим Раевский вжался в стену, его лицо исказилось от животного страха.