Книга Шторм в сердце империи, страница 26 – Ян Бадевский

Хорошая новость в том, что подобные устройства остаются крайне редкими, дорогими и труднодоступными. Я провёл очень много рейдов, и столкнулся с этой технологией ровно один раз. Поэтому я, собственно, и угнал герцогский дирижабль. Хочу показать эту игрушку Матвеичу. Пусть разберётся и выработает противоядие. Если это вообще возможно…

Моя разведка докладывала, что у Раевских бабла куры не клюют.

Но чтобы провести целых два противоэнергетических контура? Это полный зашквар. Жаль, что мне не объявили официальную войну — я бы наложил свою загребущую лапу на все их счета и сочное-мощное имущество.

Эх, размечтался.

Пора и честь знать.

Расширитель, конечно же, всполошил дворцовую охрану. Это я созерцаю предметы в новых ракурсах, а мои оппоненты видят исключительно туман. Густой и очень странный. Туман, проникающий во все щели, окутывающий владения лидера клана этаж за этажом, приглушающий звуки, скрадывающий движения…

Пока они там бегают, активируют разные бесполезные штуки, усиливают патрули и занимаются иными глупостями, я перебрасываю себя в лабиринт измерений. Пробираюсь через незримые щели, перекидываю себя вдоль тонких линий, переходящих друг в друга и нередко замыкающихся в кольцевые структуры. Уверенно шагаю по коридорам, сокращая свою видимую ипостась до двумерного силуэта. Игнорирую попытки проткнуть себя мечом или заморозить льдом. Ползаю вверх и вниз по стенам. А в своей реальности даже не меняю направлений. Тут вообще отсутствуют понятия «верх» и «низ», если что.

Хорошо заглядывать в гости по утрам.

Хозяин жилища встал с постели, умылся, начал приводить себя в порядок… И он вообще не настроен на визитёров. Он стоит перед зеркалом в ванной, бреется, напевает под нос незатейливый мотивчик… Даже сильным мира сего присущи маленькие слабости. Электробритва, например. Явный признак того, что Родион Волконский любит комфорт и безопасное бритьё.

— Под подбородком слева, — говорю я, материализовавшись у всесильного господина за спиной. — Надо бы ещё немного пройтись.

Волконский вздрагивает и смотрит на меня в зеркало. Разумеется, он видит чёрную тень, прилипшую к двери ванной. И не понимает, как тень научилась разговаривать. А тут всё просто: мои голосовые связки никак не зависят от восприятия стороннего наблюдателя.

Князь выключает бритву.

Настроение у него явно испортилось.

— Ты кто такой?

— Важно не это, — говорю я. — А то, что я могу с вами сделать.

— И что ты можешь?

— Абсолютно всё.

Волконский резко выбросил руку и щёлкнул клавишей, вмонтированной в боковую часть зеркала. Воздух на многомерном уровне завибрировал от напряжения, а в разных уголках ванной комнаты на стенах проступили Знаки. Многоуровневые каббалистические цепочки, связанные геометрическими линиями в единое целое.

— Хорошая попытка, — оценил я. — Продолжим заниматься глупостями?

Туман приглушал звуки наших голосов, но только в восприятии Волконского.

Князь развернулся.

Уставился на меня.

— Что ты такое?

— Ответ «тень» не устраивает?

— Знаешь, не очень.

— Тогда разрешите представиться, князь. Барон Сергей Иванов.

На осмысление услышанного Волконский потратил всего несколько секунд. За эти секунды в его глазах проступило понимание. И всё же, он решил уточнить:

— И какова цель вашего визита, барон?