Книга Тень на краю империи, страница 34 – Ян Бадевский

А ещё поднялись вверх акции концернов, производящих бытовую артефакторику. Всё чаще местные лаборатории ухитряются воспроизвести простейшие технологии Предтеч, внедрить в земное оборудование и поставить на поток. Получаются весьма интересные решения. Холодильники, которые не нужно размораживать. Генераторы с запредельным КПД, работающие неделями на одном литре бензина или дизельного топлива. Осветительные приборы, в которых не используются лампы накаливания… Пока всё это стоит дорого и встречается лишь в домах аристократов и финансовых воротил, но производственные мощности растут…

Тем временем Матвеич с Васей таки закончили облагораживать наши коммуникации. Не только наши, разумеется. Цепочки, связанные с редкими и дорогими артефактами были проложены вдоль основных канализационных и водопроводных магистралей. Как говорится, доверяй, но проверяй. Сегодня Йа-Рхан отступил и отозвал своих псов, а завтра, после того как получит желаемое, снова выкопает из ила топор войны. Никому нельзя слепо доверять. А уж тем более древним существам с совершенно чуждой и непостижимой этикой.

Дожди закончились, и на город обрушилась жара.

Столбик термометра дотянулся до сорокаградусной отметки.

А такую жару я не очень-то люблю. Джан выросла в Халифате, ей норм. Маро так и вовсе живёт в этих краях десятилетиями. А у меня каждый раз новое перерождение. Дома спасали только кондиционеры и басик, вот я и начал гонять с инспекциями по более северным городам, хо-хо-хо! В Екатеринбурге, на минуточку, было ветрено и что-то в районе двадцати. Аж душа возликовала.

Накануне поездки я решил съездить в посёлок, пообщаться со старостой. Заодно снял немного наличных в «Азарот-Банке», который тоже обзавёлся новеньким банкоматом.

И столкнулся у дверей почтамта с Павлом Яковлевичем Грубиным. Тем самым вредным старикашкой, что некогда работал помощником губернатора. Образцовый душнила и мракобес.

— Господин Иванов! — обрадовался пенсионер. — Вы-то мне и нужны!

Хуже не придумаешь.

Натянув маску доброжелательности, я приблизился к бывшему чиновнику. А ведь бывших, как известно, не бывает…

— Моё почтение, господин Грубин.

— Ты мне, Сергей, зубы не заговаривай. Почтение у него. Нет у тебя никакого почтения к старикам. Целыми днями шумишь, стройку ведёшь. Големы твои шныряют по всей округе. Камеры за мной повсюду следят. Это ж слыханное ли дело? Куда ни повернёшь — везде камера! Возмутительно!

— Я уже устал объяснять, что всё согласовано на общем собрании жильцов. И утверждено старостой. Муниципалитет поставлен в известность.

— Всё предусмотрел, да? — злобно прищурился пенсионер. — А Знаки на трубах? Мне уже всё донесли! Не имеешь ты никакого права на общую воду! Я теперь из-под крана боюсь пить!

— С водой всё в порядке, — заверил я. — Можете пить смело.

— Как же, — фыркнул Грубин. — А цепочки зачем прокладывать?

— Из соображений безопасности.

— На всё у тебя один ответ. Но ты знай, я это так не оставлю! Я уже написал жалобу в администрацию Эфы! И прошение в муниципалитет, чтобы специальную комиссию прислали. Прищучат тебя, ой, прищучат! За всё ответишь.

Вздохнув, я направился к «Ирбису».

Спорить с этим психопатом бесполезно.

— Ты, Иванов, ещё пожалеешь! — донеслось мне в спину. — Древние всё видят! Жди возмездия!