Книга Тень на краю империи, страница 107 – Ян Бадевский

— Было такое.

— Гамовы и Раевские закончили войну.

Я переварил услышанное.

И уточнил:

— Они ведь не воевали официально. Это привело бы к масштабному столкновению кланов.

— Правда ваша, — согласился индонезиец. — Там были диверсии, покушения, саботаж, промышленный шпионаж… Чего только не было, если честно. Дрались преимущественно наёмники, официально не имевшие отношения к Родам.

— Это обычная практика.

— Да. Но теперь всё завершилось. Главы Родов встретились на нейтральной территории, всё обсудили и заключили мирное соглашение. Тоже неофициальное, как вы понимаете.

— Что-нибудь ещё?

— Наши люди с большим трудом ухитрились раздобыть запонку, принадлежавшую Константину Альбранду.

— И? — я понял, что услышу нечто чрезвычайно важное.

— С запонкой поработал Ахмет Чемир, ваш новый ясновидец. Он готов сбросить слепки по телепатической связи. Или вы предпочитаете отпечатанный на машинке диалог?

Подумав, я ответил:

— Слепки. Прямо сейчас.

— Будет исполнено, господин.

Со мной тут же связался телепат службы безопасности. Пара секунд — и была организована прямая трансляция, где передатчиком служил Ахмет Чемир. Я мысленно перенёсся в Казань, где произошла историческая встреча моих заклятых врагов. Должен сказать, там присутствовала целая толпа аристократов, и я далеко не всех знал лично. Но кого не знал, того видел на фото. Так что идентифицировать сумел каждого.

Прежде всего в глаза бросились сам Альбранд и его опекаемый родич Виталий Гамов. Парнишка был ненамного старше Феди, но по нему уже было видно, к чему идёт подготовка. Из Европы приехала герцогиня Грессер-Гамова — особа, которую никто не захочет иметь в числе своих врагов. Черноволосая, с заострёнными чертами лица, довольно симпатичная, но… Чем-то отталкивающим веяло от этой тридцатипятилетней женщины, безупречно стильной и подчёркнуто вежливой. А ещё припёрлись наследники Хрулевичей, Пашковых и Крутовых.

Со стороны Раевских присутствовал юный Максим, старший брат которого погиб на дуэли с Альбрандом. Максиму было лет двадцать, и он не тянул на роль главы могущественного Рода. Поэтому я не удивился многочисленным консультантам — дяде Самуилу Владимировичу, командиру гвардии Раевских барону Строеву и ещё нескольким матёрым аристо из числа герцогских вассалов.

Ахмет сбросил мне только самые важные фрагменты переговоров.

И чем больше я слушал, тем больше понимал, что начинается очередной виток войны.

— Даю слово чести, — заявил Константин Альбранд, — что не отдавал приказ на убийство главы вашего Рода.

— В этом не было практического смысла, — добавила сидящая рядом Грессер-Гамова. — Мы пытались восстановить отношения наших семей, а не посеять между ними вражду. И, будем откровенны, проще заплатить какому-нибудь ордену ассасинов, решить проблему удалённо и не бросать тень на свой дом, если уж захотелось поквитаться. Гамовы никогда не действовали настолько грубо.

— От себя добавлю, — Альбранд бросил на родственницу раздражённый взгляд, — что предпочитаю и вовсе обходиться без услуг шиноби. Если возникает острая необходимость — собираю гвардию и иду на войну.

— Мы здесь, — веско заявил Максим Раевский, — по причине того, что взвесили все обстоятельства. В этой истории много странного, обе наших семьи терпят колоссальные убытки.