Книга Возвышение на краю империи, страница 73 – Ян Бадевский

Начало марта ознаменовалось полным запретом родовых войн в ключевых регионах России. К пакту присоединились Рыси, Орлы и Волки с Эфой. Сразу после этого клановое руководство начало доводить «политику партии» до независимых аристократов. Мне позвонил Барский.

— Доброе утро, Сергей.

— Если его так можно назвать, — я покосился в сторону окна, за которым уже второй день грохотал ливень. — Чем обязан?

— Думаю, ты слышал о запрете родовых войн на территории нашей губернии, — осторожно начал руководитель СБ.

— Слежу за новостями.

— Очень хорошо. Это касается и независимых дворян.

— То есть, меня.

— И тебя, Сергей.

— Вы мне запрещаете воевать?

— Если ты не против.

— А если, чисто гипотетически, против?

— Вот хорошо ж сидели. Не начинай.

Я рассмеялся:

— Да не переживайте, Артур Олегович! Инициатива правильная. Но мы с вами прекрасно понимаем, что никого это не остановит. Аристократы в нашей стране привыкли выяснять отношения при помощи оружия. Запрет войн приведёт к росту популярности шиноби.

— Мы и над эти поработаем, — угрюмо буркнул эсбэшник.

Кстати, мой план по устранению Раевского оправдался — Неведомые ушли в закат. Необходимые меры безопасности я соблюдал, ведь патриарх ордена мог оказаться мстительным злодеем. Но всё указывало на рациональность мышления переделанных. Цель, за устранение которой не заплатят, утратила для них былое значение.

— Настолько всё плохо? — уточнил я.

— Ты о чём? — не понял собеседник.

— Я про Финляндию.

— Этот вопрос я пока не уполномочен обсуждать, — сухо произнёс Барский. — Но отмечу, что проблема гораздо шире финского вопроса. Не исключено, что мы стоим на пороге новой эры конфликтов.

— Прямо на пороге, — не поверил я.

— Никто не хочет воевать своими руками, — пояснил начальник СБ. — При этом Европа жаждет нашей крови. Ладно, заговорились мы с тобой. Я вообще-то по другому поводу звоню.

— Опять что-то предлагаете?

— Нет, предупреждаю. С нами связалось британское правительство. Хотят твою голову.

— Уже горячо. Отдельно от туловища?

— Не смешно, Сергей. Реально поступил запрос на твою выдачу.

— Схрена ли?

— Тебе намерены предъявить обвинение в смерти одного очень влиятельного человека. Богатого, успешного и во всех смыслах неприятного. Догадываешься, о ком я?

— Понятия не имею. Ким Ступер? Лорд Веллингтон?

— Давай без этого. Упомянутые господа живы-здоровы и продолжают активно вредить нашей стране, хотя вида и не показывают.

— Тогда кто?

В трубке раздался тоскливый вздох:

— Судостроительный магнат Иезекииль Джонс. Знаешь такого?

— Лично не знаком, но наслышан.

Барский хмыкнул:

— Ну-ну. Так или иначе, британцы полагают, что смерть Джонса… как бы это помягче выразиться… вызвана не совсем естественными причинами.

— И это сделал я?

— Они так считают.

— Наверняка привели доказательства?

— Вот с этим у западных лидеров частенько возникают сложности, — хмыкнул Барский. — Утверждение есть, факты отсутствуют. Экспертиза, насколько мне известно, ничего не доказала. Таинственная болезнь, резкое обострение. Правда, незадолго до инцидента, господин Джонс имел неосторожность быть твоим гостем.

— Акклиматизация, — я поцокал языком. — Не всем подходит атмосфера Фазиса, сами знаете.

— Всё шутишь.

— Ну, а чего? Не плакать же. Вряд ли у нас в империи кто-то будет скорбеть по этому упырю.