Книга Возвышение на краю империи, страница 102 – Ян Бадевский

С каждым мгновением я становился сильнее.

Делаю шаг вперёд.

Звякнув, разматывается цепь кусаригамы.

Губы моего противника кривятся в презрительной усмешке. Теперь, когда я рассмотрел его получше, стало ясно, что мужик обвешан крутыми артефактами. Матово-чёрные шипованные перчатки источают призрачное сияние. Вокруг шеи — некое подобие неонового обруча. Наверняка есть и другие побрякушки, скрытые под одеждой.

— Инквизиторы всё это оценят, — сказал я, неспешно, почти лениво раскручивая цепь.

— Всенепременно, — хмыкнул незнакомец. — Как и вашу мёртвую собачку, барон.

Урод говорил по-русски, но с очень своеобразным акцентом. Не европейским, не азиатским. И даже не перуанским, что меня озадачило.

И тут в игру вступил Дружинин.

Я лишь чудом успел врубить проницаемость.

Чудовищная сила вывернула несколько каменных плит из пола, со стен обсыпалась штукатурка.

— Михаил, — позвал я. — Зря ты так.

— Я выполняю приказ, — глухо прорычал капитан.

Крутанув цепь ещё раз, выбрасываю ногу, пинаю груз и выстреливаю прямо в грудь психопата, застывшего в нескольких метрах от меня. Уплотняюсь вместе с оружием. Груз отклоняется в сторону, но это не беда. Потому что я делаю пол проницаемым. Не везде, только крохотный пятачок под ногами своего противника. Чтобы не зацепить Хорвен.

Мужик предсказуемо проваливается вниз…

…чтобы выпасть из пустоты слева от меня.

Хорошо поставленный хук едва не вышиб мне мозги. Спасла отменная реакция. Нырнув под руку врага и не тратя драгоценные секунды на подтягивание цепи, я взмахнул камой, используя её в качестве ножа. Клинок прошил пустоту. Мой враг исчез и проявился в другом месте.

Нет, это был не прыгун.

Многовато развелось парней, освоивших многомерность.

Начинают напрягать.

Подтягиваю груз, перехватываю цепь. И в этот момент незримая рука отшвыривает меня к стене. Успеваю врубить проницаемость, сгруппировать и снова уплотниться. Перекатываюсь по мраморным плитам и, даже не успев выпрямиться, отправляю серп по дуге вдоль пола. Лезвие со свистом рассекает воздух… но мой противник вновь ускользает!

Вспышка.

Геомант вновь уничтожил некий корабль, возможно, плывущий по водам Балтийского моря в десятках километрах от нас.

Перед глазами поплыли чёрные круги, я с трудом удержался на ногах.

Зал пошатнулся, смазался.

Дружинин и незнакомец в горнолыжных очках на несколько секунд выпали из поля зрения… Мне пришлось стать проницаемым, сохранив лишь материальность подошв ботинок. И превентивно отступить на пару шагов назад — вдруг меня атакуют.

Слух я усилил.

Как и другие чувства.

Не прогадал.

Враг выпал из многомерности прямо передо мной и нанёс прямой удар — я ощутил это по дуновению ветра и шороху одежды.

Чтобы не терять темп, взмахнул камой, отправив серп по диагонали снизу вверх…

И снова не прогадал.

Клинок зацепил лицо противника, сбил очки и провёл кровавую линию от носа до брови. Наградой мне послужил злобный рык оппонента. Голова незнакомца дёрнулась назад, лезвие вынесло в воздух несколько капель крови. Зрение вернулось не целиком, но я уже мог сражаться. А посему, не останавливая серп, продолжил вращение цепи, развернулся, присел и ускорил амплитуду.

По всем законам логики противник должен был лишиться правой ноги. Или получить в подарок кровищу из вспоротой артерии.