Книга Серп и меч на краю империи, страница 53 – Ян Бадевский

Мы ехали в «Танке» с Германом Кучерой и Ольгой.

Я взял с собой стряпчего по двум причинам. Формальная — хотел показать ему договор, отдельные пункты которого вызывали у меня сомнения. Неформальная — решил поговорить о важных для нас обоих вещах. С договором оказалось всё в порядке, мы его подписали и заверили. И сейчас, по логике вещей, должны были спокойно вернуться домой. Вот только я приказал Ольге ехать в сторону порта. Кучера был удивлён, но ждал пояснений с моей стороны.

Внедорожник застрял в вечерней пробке.

Со всех сторон водители сигналили, и мне пришлось активировать каббалистическую шумовую защиту. Сразу стало спокойнее и уютнее.

— «Молнии» больше нет, — сказал я, наблюдая за тем, как велокурьер пытается объехать затор по тротуару. Термосумка «Стриж» явно указывала на то, что человек мой. — И чисто технически ты лишился должности, Герман.

Юрист пожал плечами:

— Если вы решите меня уволить, ваше благородие, я пойму.

— Уволить? — я искренне развеселился. — Герман, людей, проворачивающих такие схемы, как мы с тобой недавно, не увольняют! Отныне ты — главный юрист холдинга «Иванов Инвест». Не благодари, на всю эту чушь нет времени. Отмечу, что пока главный юрист. В будущем, когда у меня появится множество дочерних и внучатых компаний, я рассмотрю твою кандидатуру на должность главы корпоративного центра. Но мы пока не доросли до подобных свершений!

— Обязательно дорастём, — уверенно сказал стряпчий.

— Похвальный энтузиазм, — кивнул я. — Так или иначе, у меня много интересных замыслов. Я планирую расширить сферу деятельности… в весьма неожиданных направлениях. Это многим не понравится. Но самое главное — я рассчитываю заскочить в поезд, который только набирает разбег.

— Вы о чём? — нахмурился стряпчий.

— Секунду, — я выглянул наружу. Дорогу перегородили две помятые колымаги, водители которых выясняли между собой отношения. А поскольку вся эта клоунада разворачивалась на перекрёстке, при неработающих светофорах, четыре улицы встали намертво. — Оля, трогай. Я врубаю проницаемость.

Охранница молча кивнула и дала по газам.

Мы промчались сквозь вереницу машин на полной скорости, миновали перекрёсток, проехали ещё метров двести и лишь после этого я всех нас уплотнил. На протяжении всего этого рывка Кучера с восхищением наблюдал за происходящими вокруг чудесами. Одно дело — знать о моих способностях. Другое дело — видеть собственными глазами.

— Итак, — сказал я, отворачиваясь от окна, — возвращаемся к нашим баранам. Ты же отслеживаешь изменения в законодательстве? В том числе, касающиеся работы инквизиторов?

— Конечно, — стряпчий всё ещё не понимал, куда я клоню. — Вы имеете в виду их Кодекс? Он вообще не меняется.

— Ну, они же выпускают разные пояснения, — возразил я. — Допустим, уточняют убойную силу оружия или расширяют списки того, что запрещено.

Стряпчий напрягся, вспоминая.

— Постойте. Кажется… Вы про оружейников?

Я щёлкнул пальцами:

— Бинго! Оружейники. Что ты можешь про них сказать, Герман?

— Насколько я помню, инквизиторы больше их не преследуют. Технически и раньше не преследовали, если оружейник в клане, имел лицензию и работал под жёстким контролем своего господина. С оружейниками-аристо я не знаком… но есть версия, что они десятилетиями скрывали свой Дар.