Книга Серп и меч на краю империи, страница 13 – Ян Бадевский

Зрители прибывали.

У меня возникло ощущение, что все гости дружно спустились в яму, дабы развлечься поединком. Для многих это было своеобразным тестированием новичка. Так ли я хорош, как рассказывают? Смогу ли победить, не прибегая к помощи Дара?

Я отыскал в толпе Джан.

Морфистка проявляла внешнюю невозмутимость, но я видел, что она волнуется. Определил это по осанке и напряжённости в движениях.

— Господа! — обратился к нам Мещерский. — Дуэль объявлена спонтанно, секундантов у вас нет. Я взял на себя роль распорядителя. У кого-нибудь есть возражения по этому поводу?

Мы с Троепольцевым молчали.

— Хорошо, — кивнул князь. — По традиции, я должен ещё раз уточнить, не желаете ли вы примириться.

— Нет, — отрезал Валентин.

— Нет, — поддержал я.

— В качестве оружия выбраны мечи, — напомнил Мещерский. — Использовать сверхспособности нельзя. Поединок идёт до смерти одного из участников. По приёмам и стилям боя никаких ограничений. Приступайте.

Князь отступил к борту.

Мы с Валентином остались в центре круга.

Дистанция — пять шагов.

Я положил руку на трость, сжав рукоять скрытого меча. Валентин повторил моё движение. Каждый из нас непроизвольно принял боевую стойку.

Песок скрипнул под моим каблуком, когда я слегка развернул корпус, перенеся вес на переднюю ногу. Трость в моей руке внезапно перестала быть просто аксессуаром — она стала продолжением руки, скрывающей стальной коготь, готовый вырваться наружу.

Противник выхватил катану одним плавным движением. Лезвие блеснуло под светом ламп, описав в воздухе холодную дугу. Деревянные ножны отлетели в сторону. Валентин держал меч двумя руками, клинок направлен в мою сторону — классическая тюдо-гамаэ, стойка перед атакой.

Я не стал ждать.

Резким рывком выдернул клинок из трости — слегка изогнутый, более короткий, чем у противника. Деревянная оболочка упала в песок, и теперь в моей руке сверкал тридцатидюймовый клинок, идеальный для колющих и режущих ударов.

Первый выпад был быстрым, как удар змеи. Остриё метнулось к горлу Троепольцева, но он парировал движением катаны вверх. Сталь встретила сталь — резкий, высокий лязг, от которого по спине пробежали мурашки.

Я отскочил, чувствуя, как его меч скользнул в сантиметре от моего плеча. Катана тяжелее, мощнее, но мой клинок — быстрее.

— Неплохо, — сквозь зубы процедил Валентин.

Я не ответил. Вместо этого сделал шаг влево, вынуждая его развернуться против света. Лампы слепили, и на мгновение его взгляд дрогнул.

Этого хватило.

Я ринулся вперёд, серией коротких, точных выпадов заставляя противника отступать. Каждый удар он отражал, но я видел, как его запястья напрягаются — катана не для такой скорости. Песок взлетал из-под наших ног, перемешиваясь с потом и запахом нагретого металла.

Внезапно Троепольцев изменил тактику. Вместо того чтобы продолжать парировать, он резко развернул меч горизонтально и рубящим движением пошёл в атаку. Кеса-гири — удар, способный разрубить человека пополам.

Я едва успел отпрыгнуть, но край моего пиджака распороло, как бумагу.

Валентин был хорош. Но недостаточно хорош, чтобы успешно противостоять мне. Не бес и не мета. Даже не прыгун-диверсант.

— Почти, — усмехнулся я, намеренно провоцируя.

Он не поддался. Вместо этого сделал шаг вперёд, замахиваясь снова.