Книга Страх на краю империи, страница 113 – Ян Бадевский

Не успел я переступить порог своего кабинета, как из воздуха на тумбочке собрался телефонный аппарат.

Звонил мастер Багус.

— Господин, появилась информация по последнему представителю Десяти Родов. Наши подозрения подтвердились…

Я вывел «Ирбис» из гаража, дождался, пока дверь зарастёт и превратится в кирпичную кладку, и лишь затем неспешно тронулся с места.

Честно говоря, не думал, что добровольно отправлюсь в Туров. С этим городом у меня не очень приятные ассоциации. именно здесь расположена крупнейшая в стране консистория Супремы, некогда вознамерившаяся призвать меня в духовную семинарию. Построили обитель зла в одном из самых престижных районов города, близ Пятиугольной площади. К счастью, я ехал в другую сторону.

Туров меня впечатлил.

В моей прежней реальности этот крохотный городишко с трудом можно было на карте отыскать. Я тут даже не бывал во времена СССР, если честно. Другое дело, когда тут простиралось Туровское княжество, но это около тысячи лет назад. И то, можно сказать, проездом.

Нынешний Туров — это здоровенный мегаполис, в котором, к моему удивлению, ещё и метро ухитрились проложить. Ни тебе крепостных стен, ни массивных ворот — всего, что я помнил из последнего посещения города. Разве что Припять осталась неизменной.

Разогнавшись по Припятскому проспекту на полосе для аристократов, я изрядно кайфанул. Даже светофоры не омрачили моё благостное расположение духа. И даже отвратительная погода западных регионов, которая резко контрастировала с приморским Фазисом. Здесь дул пронизывающий ветер, небо обложили свинцовые тучи, деревья полностью сбросили листву и покачивали голыми ветками. Река была мрачной и серой. Ощущалось приближение зимы. Не удивлюсь, если через пару-тройку дней выпадет снег.

Трасса отделяла меня от Пятиугольной площади, Рысиного Прайда и знаменитого Треугольника. Миновав речной порт, я свернул на перекрёстке и углубился в хитросплетение старых улочек, уводящих спорткар в тихие пригороды. Чем дальше я ехал, тем спокойнее становились дороги, ниже дома и уютнее атмосфера. Помпезность центра сменилась неторопливой респектабельностью.

Наверное, я мог бы перебросить Бродягу ближе к цели своего путешествия. Сэкономил бы время, причём основательно. Город немаленький, и я в пути уже тридцать пять минут. Но, знаете, иногда полезно собраться с мыслями. Выстроить в голове грядущий диалог, проработать всё до мелочей.

Остановившись перед коваными воротами дворянской усадьбы в самом конце неприметного тупика, я посигналил, привлекая к себе внимание.

Дурной тон, конечно.

Я ведь заявился без предварительной договорённости.

Забор, окружавший усадьбу, был высоким. Каменным, под старину. Грубая кладка, ощущение массивности и основательности. Камеру, однако, установить не забыли.

Несколько минут ничего не происходило.

Меня полностью игнорировали.

Пришлось снова посигналить.

Я утопил клаксон и держал его до тех пор, пока не отворилась боковая калитка, и на выложенный тротуарной плиткой пятачок не ступил сурового вида дядька с усами, как у молодых «Песняров». Дядька носил высокие, несколько старомодные сапоги, плотное чёрное пальто и одноручный меч у пояса. Голова воина оставалась непокрытой.

Направившись в мою сторону, этот персонаж небрежно постучал костяшками пальцев в стекло со стороны водителя. Лениво улыбнувшись, я опустил окно на несколько пальцев.