Книга Пламя у границ империи, страница 57 – Ян Бадевский

Дочитать я не успел.

Федя начал транслировать первые картинки, вызвавшие улыбку на моих губах.

Вот кто мог предположить, что Арнольд откажется от безопасного и укреплённого района в центре Никополя ради конспирации? Мститель-неудачник купил загородный дом на берегу реки с несколькими гектарами лесных угодий, но управляло всем этим хозяйством его доверенное лицо. Федя скинул мне подслушанный разговор, где этот тип получает инструкции от курьера-прыгуна. Когда курьер исчез, проекция не смогла за ним проследить. Нить оборвалась. Я уж совсем закручинился, но тут выяснилось, что у князя Волконского наметилось совещание, и Гамов туда приглашён. Это Федя узнал, решив сгонять во дворец по второму разу, для очистки совести. И не прогадал.

Совещание должно было состояться в шесть вечера.

Я тут же поспешил в комнату оружейника.

Проектор уже был выключен.

— Даже не думай, — ткнул в мою сторону пухлым пальцем Федос. — У меня уроки. Потом мы с Витькой хотим в теннис поиграть. А потом…

— Это важно для нашего Рода, — нахмурился я.

— Пфф. Ты всегда так говоришь. А потом очередной труп появляется.

— Трупы тоже важны. Они молча созерцают, ничего не делают и не пытаются нас убить.

— Эй! — возмутился Федя. — Я же ребёнок, меня нужно воспитывать в духе гуманизма! Между прочим, ты мой официальный батя, вот и воспитывай.

— Хорошо. Давай начнём со срача в комнате.

Толстяк обвёл недовольным взглядом свои владения. В комнате было всё, как всегда. Разбросанные шмотки, игрушки, тетради и учебники. Кеды прямо на ковре. Недоеденный бутерброд на подоконнике. И мирно спящий в кресле посреди этого бардака Кефир.

— Ладно, — решил открутить оружейник. — Шесть — значит шесть.

— Совсем другой разговор, — одобрил я. — Но ты поднял животрепещущую тему… сынок. Твоё воспитание.

В глазах Феди появилась тревога.

— Ты на что намекаешь?

— А я не намекаю. Комнату ты уберёшь в любом случае, это не обсуждается.

— Нечестно! — возмутился толстяк. — Я бы тогда не согласился…

— Но ты согласился, — припечатал я. — Учись держать слово, данное аристократом. Это раз. Дальше мы подходим к неумению постоять за себя. Ты, Феденька, живёшь в мире, где философия гуманизма — первый шаг к смерти. Подставишь одну щеку — получишь с ноги по второй. Вероятно, и головы лишишься.

— Какие ещё щёки? — не дорубил пацан.

Я с запозданием сообразил, что христианство в этой реальности слабо распространено. Хотя в Халифате доминирует ислам, а это авраамический культ. Так что библейские цитаты могут вызвать непонимание.

— Забудь, — отмахнулся я. — У нас куча врагов. И лучше уметь драться, чем не уметь. Поэтому с сегодняшнего дня ты начинаешь системно тренироваться под моим контролем. Вечерами, после всех занятий и сделанных уроков. Если меня нет в имении, переходишь в распоряжение Демона. Я с ним поговорю, будет гонять вас вместе с Витькой.

— Ты сегодня не с той ноги встал, — расстроенно протянул оружейник.

— Очень даже с той, — отрезал я. — Просто накипело.

— Фух, — мальчишка бросил тоскливый взгляд на дверь. Видимо, пожалел, что не свалил в гости к Ухтышке. — И никак не открутиться?

— Никак, — хмыкнул я. — Начнём сегодня перед ужином.

— Ужин в восемь, — напомнил Федя. — А Проектор надо запустить в шесть. Можем не успеть выполнить твоё задание.