Книга Сила на краю империи, страница 79 – Ян Бадевский

При виде инквизитора Трубецкой поспешно встал, обогнул столешницу и пересёк комнату стремительным шагом. Подав руку высокопоставленному гостю, лидер произнёс:

— Рад нашей встрече, владыка. Чем могу служить?

Улыбка была намертво приклеена к лицу князя, но я видел, что он напряжён. Даже сильнее, чем в тот раз, когда я уделал на арене мастера Мергена и оставил лежать в песке предшественника Барского.

— Сидите, Ваше Высочество, — милостиво разрешил дознатчик. — К вашему Дому претензий нет. Я бы хотел обсудить с вами недавние события и прояснить отдельные моменты.

Наверное, все следователи всех стран и эпох начинают раскручивать подозреваемых вот такими словесными конструкциями. Всё в порядке, но давайте кое-что проясним, если вы не возражаете. И даже если возражаете, это никого не интересует.

Трубецкой не хуже меня понимал, что происходит.

Но принял правила игры.

— Конечно, владыка. Чай, кофе?

— Благодарю, не стоит, — покачал головой Симеон.

— Тогда прошу, — один из влиятельнейших аристократов империи придвинул стул, усадил своего гостя и лишь после этого вернулся в кресло. Обычно так себя ведут лакеи, но уж точно не князья с многовековой родословной. — Я весь внимание.

— Как вам известно, — с безмятежным видом начал вещать дознатчик, — некоторое время назад в Фазис прибыла группа инквизиторов, расследующих… как бы это лучше сформулировать… дело, фигурантом которого выступает Сергей Иванов.

На лице князя появилось скорбное выражение.

— Барон вышел из нашего клана, — вздохнул Трубецкой. — Боюсь, мы не несём ответственности за его проступки.

Китаец сухо кивнул:

— Это нам известно. Благоразумный поступок, но вина господина Иванова не доказана. Существует вероятность, что вы… поспешили.

Княжеский глаз дёрнулся.

— Что вы имеете в виду, владыка?

— Бросьте, князь! — улыбка на лице азиата стала более широкой. — Мы все понимаем, что решение о выходе из клана принимал не барон. Вы перестраховались. Желали показать нам, что не имеете ничего общего с отступником. И это похвально, но… Случай господина Иванова… несколько сложнее, чем кажется.

— Проясните свою мысль, отец Симеон.

— Охотно. Видите ли, существует Кодекс, пунктами которого мы и руководствуемся, отслеживая и карая отступников. Если упростить, мы жёстко пресекаем попытки создания оружия, способного пошатнуть устоявшийся планетарный баланс, навредить одарённым или человечеству в целом. Вы меня понимаете?

— Вы излагаете общеизвестные факты, владыка.

— Конечно. Я хочу, чтобы вы уловили разницу. Иванов может влезть в консисторию или что-то спереть в колонии Мароан, но эти поступки совсем не обязательно делают его отступником. Он просто перешёл нам дорогу.

Князь внимательно слушал.

— А вот если он причастен к исчезновению группы инквизиторов, — в голосе Симеона что-то неуловимо изменилось, — это уже совсем другой разговор. Подобное карается редактированием судьбы наравне с преступлениями против Закона Меча. Так вот, у нас нет доказательств прямой вины юного барона, поэтому в Фазис и отправили меня. Я должен понять, что это за человек, и насколько он опасен.

— Если Иванов не отступник, — лидер клана взвешивал каждое слово, — почему в составе вашей группы были каратели?

— О, вы хорошо осведомлены! — оценил дознатчик. — Хотя вам и не положено об этом знать, князь.