Книга Сила на краю империи, страница 18 – Ян Бадевский

— Не переживайте, господин Иванов! Моё слово — закон. Я хочу предложить вам поразмыслить над некоторыми вещами… но, вне зависимости от ответа, своё третье задание вы уже выполнили.

Молча жду продолжения.

— Кофе? — лидер указал на письменный стол, где служанка оставила дымящийся кофейник с чашками. Значит, к моему приходу готовились.

— Спасибо, — вежливо отказался я. Дневная усталость и бессонная ночь давали о себе знать, но я не хотел излишне затягивать беседу. — Перейдём к сути.

— Как вам должно быть известно, — начал издалека хитрый дипломат, — мы лишились двух княжеских Родов и покарали многих аристократов, осмелившихся против нас выступить. Грустно признавать, но это привело к ослаблению Великого Дома.

— Я-то здесь при чём?

— Когда завершится саммит, — гнул свою линию князь, — мне придётся сосредоточить усилия на укреплении могущества клана. Не своего Рода, а именно клана.

От меня не укрылось, что Трубецкой подчеркнул последнее слово.

— И в этом деле мне потребуются союзники, — князь пристально посмотрел мне в глаза. — Я готов предложить хорошие условия, если вы останетесь в клане, господин Иванов. Это касается и расширения родовых земель, и вашего противостояния с конкурентами, и помощи в наборе гвардии. С ответом не тороплю, но прошу подумать над моими словами.

Чего-то подобного стоило ждать.

Особенно сейчас.

— Я подумаю.

Пообещал вполне искренне.

Надо рассматривать любые возможности для усиления, пусть мне и неприятен Трубецкой вместе со всем его кланом. Мир изменчив, и решения надо принимать, основываясь на текущей ситуации. Вот только при всей заманчивости предложения, были и подводные камни. К примеру, война, в которую меня могут втянуть. Или клановые интриги, жертвой которых я вполне могу стать.

— Спасибо, — князь пересёк комнату, чтобы пожать мне руку. — И помните, всё обсуждается.

Герцогиня только слушала, не вмешивалась.

И мне очень хотелось бы знать, чья это была идея — вынудить меня остаться в Эфе, поманив вкусными плюшками. Не ведущего ли кланового аналитика?

* * *

К Тавриде мы летели всю ночь и утро, так что спать мне пришлось в салоне. Хорошо, что кресла раскладывались, а бортпроводница выдала всем желающим тёплые пледы. Вырубился я почти сразу и проснулся уже в тот момент, когда самолёт герцогини заходил на посадку. Четырнадцать часов как корова языком слизнула. Мышцы затекли, хотелось пить и есть, но вставать с кресла было нежелательно. Наоборот, в микрофон было объявлено требование пристегнуть ремни. Как же я от этого отвык в мире неспешных, вертикально взлетающих дирижаблей!

Садились мы в частном аэропорту, принадлежавшем вассалу Трубецкого, графу Эмирову. Граф не только разрешил посадку в Керкинитиде, но и выслал машину, чтобы встретить меня и Наталью Андреевну. Прочие участники делегации, включая Луку Сванидзе, были отправлены в Фазис — Воронова не хотела лишней огласки. Джонс должен был прилететь через два дня, поскольку выбрал путь с пересадками. Сначала миллиардер летел арендованным самолётом в Истрион, а уже оттуда дирижаблем — в Керкинитиду.

Моим современникам все эти названия ничего не скажут, но я хорошо представлял себе античную географию. По неведомым причинам, в этой вселенной сохранились топонимы, возникшие тысячи лет назад. Керкинитида оказалась Евпаторией, а Истрион — Одессой. По дороге я выяснил, что Таврическая губерния тоже находится под контролем Дома Эфы, хотя здесь два века назад и разворачивались нешуточные баталии с Халифатом. Что касается Истрионской губернии, то в ней пересеклись интересы Эфы и Медведей, это одна из «серых» зон, в которой всё ещё имеют власть вольные аристократические Рода.