Книга Сила на краю империи, страница 112 – Ян Бадевский

Ощущение инопланетного присутствия куда-то пропало.

Администратор никогда не снился — ни мне, ни Джан или Феде. Он всегда разговаривал мысленно, не утруждаясь формированием образов. Я решил его позвать:

Ты здесь?

Молчание.

Ах, да. Я выпустил грани кубика и теперь не могу разговаривать с ИИ. Паззл начал складываться. Администратор каким-то образом вышел на Бродягу, а тот позвал человека, способного проникнуть внутрь конструкта и сразиться с врагами. Но почему бы просто не отрубить каналы доступа инквизиторам?

— Они создали конструкт вопреки защитным протоколам домоморфа, — я посмотрел на Ярика с непониманием. — Как такое возможно? Бродяга не ошибается.

— На него оказали воздействие, — ответил Ярик. — Попытались отключить. Артефакт или что-то подобное, я не понял. Им почти удалось.

Мой мозг зацепился за ещё одно несоответствие:

— Симеон сказал, что они давно за мной наблюдают. За пределами домоморфа. Но я почти всегда сплю у себя. Особенно в последние недели.

— Бро, они тебя развели, — отмахнулся хиппи. — На нашем жаргоне это называется «давить овцу». Ты не всегда успешно ориентируешься даже в осознанном сновидении и многое принимаешь за чистую монету. Когда ты спишь, разум порождает иллюзию вместе с законами, в которые верит сновидец. Если же ты попадаешь в собранный конструкт-ловушку, то начинаешь верить в навязанные законы.

— Меня легко обмануть?

— Очень. Подсознание думает, что любое враньё — часть сюжета. Тебе скармливают обрывки информации, выдают всё это за постоянную и эффективную слежку. Подменяют факты догадками, угрожают и давят. В этом весь фокус.

— А почему овца?

— Ну, ты же слышал про выражение «овец считать»? Типа чтобы заснуть быстрее. Овца — это архетип, чувак! Тупой сновидец, которого обрабатывают.

Давненько я не получал таких комплиментов.

— И что нам делать?

— Я перезагрузил конструкт. Сейчас этот мир запустится по новой, инквизиторы оживут. Бродяга не в игре, у него какие-то аппаратные поломки. Так он выразился.

— А ты?

— У меня почти не осталось ки. Без обид, мужик, но эти придурки меня здорово потрепали. Надо восстановиться, иначе я умру. Завершить битву придётся тебе.

— Но я не умею драться во сне.

— Да что тут уметь? Конструктом теперь управляешь ты. Они не успеют перехватить контроль и что-то переписать. Просто убей придурков.

— Вот так просто?

— Хм, — морфист задумался. — Ну, они будут сопротивляться. Ты уж постарайся. Запомни: если они умрут здесь, то и в реальности сдохнут.

— И к нам пришлют новых инквизиторов?

— Почём мне знать. Вычислить смерть во сне невозможно. Типа у них там сердечко разорвётся или тромб в мозг. Начнут вскрывать, ничего не докажут. Ядов в крови нет, физических контактов не было. Провидцы не помогут. Да ты не очкуй, я сто раз так делал!

— Сто?

— Ну, поменьше. Четырнадцать. Тоже не хрен собачий, если что. Бывай.

Ярик бесследно исчез.

— Эй! — обратился я к пустому месту. — Куда⁈

Но ответом меня не удостоили.

А вот застывшие силуэты инквизиторов начали медленно оживать. Выглядело всё так, словно неизвестный киномеханик начал в ускоренном режиме прокручивать плёнку в проекторе.

Думать было некогда.

Я представил, как разрубаю мечом одного из морфистов, и сон услужливо подстроился под эту фантазию. Взмах, брызги крови, укатившаяся в траву голова…