Книга Сила на краю империи, страница 108 – Ян Бадевский

— Вы меня изучали, — догадался я.

— Дольше, чем ты думаешь, — согласился Симеон. — Просто влезали в твои сны и наблюдали. Сделаны определённые выводы, но мы хотим знать больше.

— Выводы? — заинтересовался я. — Например?

— Очевидно, ты не из этого мира. В тебе слишком много воспоминаний… Я думаю, ты умирал неоднократно. Редкий Дар, ничего не скажешь. И ты умеешь убивать. Но это всё, что ты умеешь.

— Что вам мешает официально предъявить обвинение?

— Ну, это успеется. Я пока не знаю, в чём тебя обвинить. Есть уверенность, что ты проник в колонию Мароан с помощью своего домоморфа. Исчезновение документов — твоих рук дело. Как и ликвидация наших людей. Но я не понимаю, зачем ты пошёл по этому пути, обладая столь внушительным багажом знаний. Как ты стал обладателем артефактов… хм… настолько специфических, как домоморф? Пользуешься ли огнестрельным оружием в этой реальности или ограничиваешь себя холодным? Каковы твои цели? Всё это мне непонятно.

Пока инквизитор говорил, я прикидывал свои шансы.

Если нельзя проснуться и получить помощь от Джан… может, удастся привлечь ещё кого-нибудь? Телепаты спят, их не разбудить без морфистов.

Администратор?

Мысль неожиданная.

— И что ты собираешься делать? — я начал тянуть время.

Возможности Администратора в коллективном бессознательном мне неизвестны. Быть может, он вообще не заточен под операции в этой среде. Но он, чисто теоретически, может призвать Бродягу.

Коммуникатор я держу при себе на случай экстренной связи. Это часть наших договорённостей. И сейчас кубик находится под подушкой, в нескольких сантиметрах от моей головы. Близко и далеко. Потому что я застрял в плену конструкта. Нельзя проснуться, но… вдруг я могу перетащить руку в реальности, сжать грани и вызвать своего покровителя?

Грёбаные морфисты.

Всегда ждал подвоха с этой стороны.

— Знал, что ты спросишь, — с теплотой в голосе ответил Симеон. — Я буду задавать вопросы и сопровождать их образными слепками. Ты будешь отвечать. Можешь врать, это неважно. Мы с братьями всё равно отслеживаем реакции и непроизвольные фантазии, порождаемые твоим разумом. Иногда параметры конструкта будут редактироваться, так веселее. Готов?

Я не успел ответить.

Потому что инквизитор сдержал обещание.

Вонючий трюм растворился в безвременье, а я обнаружил себя на лодке, плывущей по Меконгу. Простая бамбуковая лодка посреди широкой реки. Зелёные горы, рисовые чеки…

На носу лодки из воздуха соткался Симеон.

— Пожалуй, начнём с умиротворяющего фона, — сказал инквизитор. — Пока у меня нет поводов стимулировать твою психику, но лучше не рискуй.

— Смешно, — я скривился. — У вас всего два варианта развития событий. Убить меня и завербовать. Оба сценария идут вразрез с моими интересами.

— Отвлекаемся от темы, — взгляд инквизитора стал жёстким, колючим. — Итак, у тебя в собственности домоморф с расширенным, насколько я понимаю, функционалом. Как это получилось?

— Я шёл по улице и случайно на него наткнулся.

И это чистая правда.

В первый же день своего попаданчества я наткнулся на странный говорящий дом, который проник в мой разум. Образ всплыл из памяти автоматически, и на левом берегу Меконга начал формироваться кусок Фазиса. Это не укрылось от внимания Симеона.

— Пока верю, — улыбнулся инквизитор. — Следующий вопрос…