Книга Род на краю империи, страница 64 – Ян Бадевский

— Я поговорю с Райнером.

— Вы знакомы?

— Ещё бы. Даже воевать вместе приходилось… В разных соединениях, но всё же.

— Что по другим машинам?

Демон кивком указал на каталог:

— Изучай. Потом обсудим.

На том и расстались.

Я бы, наверное, последовал его совету, вот только из головы не выходит внезапный конкурент, реклама которого нагло лезла из каждой щели. Номер телефона я запомнил — его специально сделали простым, состоящим из одних четвёрок. Заказать, что ли, еду у них? Проверить уровень сервиса? Как вариант — открыть мыслекарту и отыскать офис, а потом…

Запустить туда проекцию Феди.

Мысль проста, как и всё гениальное.

Вряд ли владелец «Молнии» собрал АТС на коленке. Обойти меня с патентом тоже нереально — место я уже застолбил. Значит, этот тип придумал что-то оригинальное, в духе этого свихнувшегося мира.

Решено.

Дождусь Федю из школы, где он сдаёт учебники, и поговорю насчёт промышленного шпионажа, хе-хе. А пока открою мыслекарту…

Моё внимание привлекла тёмная фигурка, приближавшаяся к дому со стороны дороги. Я не сразу дорубил, что именно мне не нравится в этом человеке. Идёт себе вразвалочку под проливным дождём и совершенно не переживает по этому поводу. Идёт не в куртке и не в дождевике. А, на минуточку, в рясе.

К парадному крыльцу усадьбы направлялся инквизитор.

Знаете, что меня больше всего поразило в этом человеке?

Сухая одежда.

Ряса, или что там носил дознатчик Захаров, вообще не промокла под дождём. Ни капельки. Чего не скажешь о волосах гостя, которого я страстно мечтал выпроводить из своего дома как можно быстрее.

Брат Пётр вздохнул.

Поднёс ко рту чашку.

— Рад вашему гостеприимству, господин Иванов, — дознатчик поставил чашку на пробковую подставку. — Но давайте уже перейдём к делу.

— Да я и не возражаю.

Мы сидели в столовой, а за окнами царил бесконечный серый день.

— Я очень хорошо помню, господин Иванов, как мы встречались с вами в прошлом году, — медленно заговорил дознатчик Пётр. — Это случилось на террасах, рядом с конторой прокатного оружия.

— Было такое, — осторожно согласился я.

— Как я уже отмечал, всех ясновидцев ставят на обязательный учёт в консистории. Я навёл справки. У вас уже второй ранг. Это немалый успех для простолюдина, вам не кажется?

— Информация устарела, дознатчик. Я ношу баронский титул.

— Вам его пожаловали, — уточнил Пётр. — Думаю, вы понимаете разницу и слышали о силе крови. Но, знаете, в этом деле есть определённые странности. Мне позвонили из Турова. У них пропало ваше досье. Пропала бумажная версия, но есть ещё… не совсем бумажная, — инквизитор замялся, подбирая слова. — Мы называем это электронным архивом.

— А это как? — я не смог удержаться от подколки. — Электронно-вычислительные машины?

— Я предпочитаю не распространяться на этот счёт.

— По-моему, вы их запрещаете.

— Не забывайтесь, барон. Инвентаризация показала, что вы должны были прибыть в Туров в январе-месяце. Сейчас июнь. Вас ничто не смущает?

Я подозревал, что инквизиторы пользуются технологиями, на которые наложили вето. Захаров фактически проговорился. Вот только этот святоша настолько всемогущ, что даже не особо скрывается. Действительно, чего переживать, если за твоими плечами — Совет Мойр.

— Смущает, — я решил поддержать игру. — Хотел получить повестку, даже мечтал о том, чтобы увидеть легендарный Туров, но… обо мне все забыли.