Книга Род на краю империи, страница 136 – Ян Бадевский

Этот город одновременно был похож на мой Владивосток из советских времён и радикально отличался от него. Здесь не было привычных улиц и домов, которые сохранились в моей памяти. Попасть сюда, кстати, было нелегко — до 1992 года Владивосток относился к числу закрытых городов. Стратегическое значение, все дела.

Как и старый-добрый Владик, этот мегаполис располагался на острове и с трёх сторон омывался морем. Я не знаю, освоены ли здесь острова Русский и Рейнеке, но вот сопки застраиваются плотно.

Кстати, город вокруг нас развернулся быстрее, чем я предполагал.

Старки не стали выносить частный аэропорт слишком далеко в пригороды, что свидетельствует о редком использовании авиации. Думаю, с дирижаблями дела обстоят получше, но сейчас тайфун, и многие рейсы, как я подозреваю, отложены.

Мы выехали с аристократической магистрали и встроились в многополосное шоссе, запруженное автомобилями. Дворники едва справлялись с потоками воды, обрушившимися на машину с небес.

— Куда мы едем? — поинтересовался я.

— В Эгершельд, — ответил Сабуров.

— Там у них что-то наподобие делового центра и кланового квартала, — добавила герцогиня. — Не лучший выбор, как по мне.

Многое встало на свои места.

Кортеж тащился по проспекту, здорово смахивающему на Столетие. Вот только здесь полос было побольше, а над головой периодически протягивались эстакады. Часть высоток своими вершинами врастала в туманное месиво, накрывшее столицу Тихоокеанского побережья.

В моём мире Эгершельд раскинулся в юго-западной части Владика, на полуострове Шкота. Это престижный район, вот только в нём постоянно дуют пронизывающие ветра. Узкая полоска суши, граничащая с Амурским заливом и Золотым Рогом. В этой реальности, если верить глазам, всё то же самое. Правда, Старки ухитрились понастроить эстакад и хитрозакрученных трасс, разгрузив проспект, так что мы худо-бедно продвигались вперёд, не увязая в пробках.

Мне стало интересно, как называется эта артерия.

Прикоснувшись к циферблату часов, я развернул перед внутренним взором мыслекарту. Океанический проспект. Красивое название. Я бы даже сказал, поэтичное.

Вернувшись в реальность, я продолжил наблюдать за городом.

— Нас поселят в «Империале», — нарушила молчание герцогиня. — Хорошая гостиница, но очень пафосная.

— Соответствует вашему статусу, — пожал плечами Сабуров.

— Вряд ли на вас нападут в «Империале», — заметил я. — Слишком много охраны, повышенные требования к безопасности.

— Ничего нельзя исключать, — процедил Сабуров.

Безопасность была прерогативой этого товарища, и я ему не нравился.

— А где будет проходить саммит?

— Комплекс «Приморье», — ответила Воронова. — Но там и комар не пролетит.

— Не делайте поспешных выводов, Ваша Светлость, — бросил через плечо эсбэшник. — Мы не знаем, кто задействован в этой игре.

Кортеж свернул с запруженного проспекта, миновал трёхуровневую развязку и помчался вперёд по эстакаде, заблокированной для простых смертных. Из окон открылся вид на полуостров Шкота и простирающийся за ним Амурский залив. Океан ревел, обрушивая валы на берег. Я увидел исполинские здания делового центра — стекло, сталь и неоновую подсветку. Из общей массы выделялся белоснежный купол, переходящий в нечто волнистое с панорамным остеклением.