Книга Род на краю империи, страница 118 – Ян Бадевский

Я спрыгнул на деревянный настил террасы, проложенной по периметру дома, перебежал по подвесному мостику на балкон соседней постройки и оттуда вогнал пулю в спину очередного ушлёпка, бегущего в центр. Индонезиец упал, земля окрасилась красным. Спускаюсь вниз, иду дальше.

Узкий проулок, заросший по краям какими-то лопухами, выводит меня на небольшой пятачок. Сюда же выбираются азиаты с парангами в руках.

Вскидываю автомат.

На первого врага уходит последний патрон, затем раздаются сухие щелчки. Боезапас в магазине закончился. Вот сколько раз давал себе зарок поставить в конец магазина трассирующую! Слишком привык к холодняку, начинаю ошибаться…

Не успеваю перезарядить, поэтому отбрасываю автомат, выхватываю меч и становлюсь проницаемым.

Сухощавый азиат смазывается от скорости.

Противник двигался с запредельной для меня скоростью. Я бы не смог справиться с этим товарищем, будь у меня нормальное тело. Вихрь, свист клинка — вот и все признаки атаки.

Оставшись в теневом режиме, я отступил.

Вернул материальность клинку, сделал наугад несколько взмахов…

И всё было отражено!

Для меты столь высокого класса я просто очень медлительный человек, которого по неведомым причинам нельзя убить. Похоже, надо менять тактику.

А помог мне сам индонезиец.

В нескольких шагах от меня расплывчатое пятно превратилось в человека. Парень решил оценить врага. Понять, что происходит. Это его и подвело.

Земля в том месте, где стоял мой оппонент, сделалась зыбкой. Мета провалился вниз, почти по колено. И тут же я вернул тропе её обычный формат.

Одарённый дёрнулся.

Ноги ему не отрезало, как в случае с крышей, но завяз он основательно.

Воспользовавшись замешательством противника, я скользнул вперёд и одним ударом снёс ему голову. Мне вновь почудилось, что индонезиец работает под артефакторной защитой, но меч у меня тоже не простой, и он справился. Вросшее в землю обезглавленное тело повалилось на спину, из обрубка хлестала кровь.

Очистив клинок резким взмахом, я убрал его в трость. Вернулся туда, где лежал брошенный автомат. Поднял, перезарядил. Теперь у меня двадцать патронов плюс запасной магазин. Последний, между прочим.

Иду по узкой тропе между деревянными домиками.

Посёлок, кстати, у клана своеобразный. Здесь нет охраняемого периметра, никто не удосужился пригнать мехов. Деревня кажется обычной, но соседние склоны изобилуют тренировочными полигонами, на которых чего только нет! И хитрые манекены, собранные из бамбуковых плашек, и соломенные чучела, и какие-то мешки с песком… Брусья, турники, мишени… А ещё целая система узких троп и ступеней, используемых, насколько я понял, для бега по пересечённой местности. Что касается дома, к которому я приближался, то он здорово смахивал на додзё. Разница лишь в архитектуре.

Уцелевшие бойцы Чёрного Ока теснили врага к центру.

Я методично отстреливал всех вооружённых индонезийцев, встречавшихся на моём пути. ШАК творил невероятные по меркам этой реальности вещи. Если пуля попадала в руку бойца, её сразу отрывало. Если в корпус — человек уже не вставал. Не помогали ни артефакты, рассчитанные на заточенные железки, ни мощная регенерация одарённых. Деревня, в которую мы вторглись, приобрела жутковатый вид. Знатную бойню мы устроили, ага.