Книга Великие Дома Империи, страница 6 – Ян Бадевский

Ну, ещё бы.

С моим-то количеством перерождений.

За минувшие тысячелетия я побывал в стольких странах, погрузился в такое количество культур и научился свободно разговаривать на таком количестве языков, что меня можно было бы назвать полиглотом экстра-класса. И это не считая мёртвых языков наподобие латыни. Или наречий североамериканских индейцев, которые сейчас нафиг никому не упали.

— Вот, — Домбровский придвинул Андерсону бумажку. — Второй экземпляр полученного нами распоряжения. Когда я говорил о содействии, то прямо цитировал князя. Вы меня хорошо понимаете, господин Андерсон?

— Очень хорошо, — директор сглотнул. — Он не может не сдать.

— В точку, — улыбнулся чиновник. — Если Иванов не дочертит парочку линий между Знаками, мы закроем на это глаза. Таково решение лидера.

— Раз тема закрыта, разрешите откланяться, — сухо произнёс Райнер.

Мне кажется, Неуловимый Куратор обиделся. Вчера я отчислился с факультатива по мехам, а на меня, вероятно, делались ставки. Но, согласитесь, зачем мне эти допотопные «витязи», если я могу осваивать мощные машины под руководством Маро?

— Да-да, не смеем вас больше задерживать, — кивнул директор.

Райнер поднялся со своего места и, проходя мимо, бросил:

— Удачи.

Когда дверь за пилотом захлопнулась, я не выдержал:

— А чему вы так улыбаетесь, Глеб Олегович?

— Ну как же, — Андерсон выглядел, словно кот, объевшийся сметаны. — Одним проблемным учеником меньше. Для тебя же нет авторитетов, Сергей. Ты можешь вызвать на дуэль хоть Барского, хоть Разумцева, а потом ещё за головами их родственников прийти. Поверь, ты у меня сдашь всё с первого раза и отправишься на все четыре стороны.

Чиновник заинтересованно наблюдал за нашим диалогом.

— Ты в курсе, что попал на вендетту? — добавил директор. — Мы не знаем, где ты живёшь, так что забери уведомление у секретаря.

— Сухомлинские? — буднично поинтересовался я.

— Вижу, ты не удивлён.

— Совсем нет.

Директор бросил на Домбровского красноречивый взгляд. Дескать, что и требовалось доказать. Чиновник отнёсся к ситуации равнодушно. Не я первый и не я последний иду по трупам, огибая правила.

— В общем, приказ о твоём переводе на заочную форму подписан, — сообщил Андерсон. — Остаётся утвердить печатью с разрешения господина Домбровского.

— Разрешаю, — лениво буркнул чиновник.

Андерсон достал из ящика стола круглую печать, дунул на неё, шлёпнул по какой-то бумажке и протянул мне:

— Готово.

— А мне это зачем?

— Передай секретарю. Не в службу, а в дружбу.

— Да без проблем, — поднимаюсь, отодвигаю стул и прощаюсь со своими благодетелями: — Рад нашей встрече, господа. Адиос, нахвамдис, сайонара, хошча кал. Простите за мой халифатский.

— Иди уже, — хмыкнул Андерсон.

В приёмной блондинка оторвалась от пишущей машинки и бросила на меня томный взгляд поверх очков в роговой оправе. Не припомню, чтобы она раньше носила очки. Может, для солидности… Хотя наиболее солидно выглядели её буфера под белой блузкой, верхние пуговицы которой вообще не застёгивались.

— Это вам, — я передал приказ.

Секретарша пробежалась глазами по документу. И потянулась к стеллажу за папкой «Исходящие». Красиво потянулась, я аж засмотрелся.

— Мне пришло уведомление от Сухомлинских, — вспомнил я. — Расписываться нужно?

— Сейчас. Хорошо, что напомнил, — блондинка достала и вторую папку. Порылась внутри, выдала мне гербовый бланк с кучей подписей и печатей. — Подпись не нужна. Это простое извещение.