Книга Великие Дома Империи, страница 28 – Ян Бадевский

— Казино наше, — не выдержала баронесса.

— Уже нет, — парировал отец Алисы. — На две трети оно принадлежит победителю.

— Но это наш основной источник дохода, — расстроенно протянула баронесса. — Вы нас по миру пустите!

Я понял, куда клонит старик.

И вновь взялся за переговоры.

— Эту ситуацию можно разрулить, баронесса. Я не разбираюсь в игорном бизнесе, равно как и в ресторанном, — на последних словах баронесса дёрнулась. Вспомнила про ресторан кавказской кухни в Старом Городе. — А также в вине и сувенирах. Вы привыкли вести дела, вот и ведите. Я хочу получить долю.

Баронесса поджала губы.

Повисла гробовая тишина.

— Вы забираете половину денег с наших счетов, — решила подвести черту Сухомлинская, — две трети имущества, «витязей», распускаете нашу гвардию… и хотите долю в наших предприятиях?

— Напоминаю про денежную компенсацию за усадьбу, — продолжаю гнуть свою линию. — И да, я хочу половину от всего, что вы зарабатываете на своих объектах. Альтернатива гораздо хуже, баронесса. Мы можем пустить с молотка ваше казино, ресторан, сувенирную и винную лавки, гостевой дом. Налаженные схемы рухнут. Вам придётся расти с нуля. Так что да, я предлагаю достойный компромисс.

Как по мне, война между Родами из одного клана — полный бред. На месте Трубецкого я бы это запретил. Расшатывает устои, сеет внутреннюю вражду, бьёт по ресурсам. Думаю, гипертрофированные понятия аристократов о чести и достоинстве вынуждают их оставить лазейку в Кодексе для того, чтобы выяснять отношения с кем угодно. Интересно, во всех Великих Домах такие порядки?

— Что ж, — лицо баронессы как-то осунулось и постарело. — Похоже, у нас нет иного выбора.

Выбор есть всегда.

Просто ты, женщина, не умеешь воевать.

— Мирный договор у меня с собой, — делаю знак Николаю Филипповичу, и тот выкладывает бумаги на стол. — Предлагаю подписать без лишних промедлений. Все контрибуции будут оформлены приложениями после окончательного согласования деталей.

— Это прописано в договоре, — добавил отец Алисы.

— Также хочу представить вам Джан Курт, — указываю на свою спутницу. — Она будет вести дела в моё отсутствие. Джан сможет подписывать дополнительные соглашения, отслеживать транзакции, контролировать прозрачность нашего входа в ваши… хм… семейные предприятия. Николай Филиппович Вишневский выступит в роли консультанта.

— Основные согласования я готова провести сегодня, — вступила в разговор Джан. — Наверняка, вы подготовили финансово-отчётную документацию, на которую я хотела бы взглянуть.

Ого!

А морфистке палец в рот не клади…

Откусит по локоть.

— Как будет угодно, — процедила баронесса.

— «Витязи» должны быть в моей усадьбе сегодня вечером, — я поднялся с раскладного стула. — Всего хорошего, дамы и господа.

— Готово, — сказал Бродяга.

Может, и не сказал, но подумал.

Я специально поехал в Красную Поляну на «Борее», чтобы со стороны полюбоваться бывшими развалинами своей усадьбы. Права на управление домоморфом временно передал Джан.

Выглядела моя земля не лучшим образом.

Обширный пустырь — каменистый и заросший бурьяном. Через северный участок надела течёт горный ручей. Ну, течёт — это громко сказано. Берега покрыты льдом и почти срослись между собой. Ручей впадает в озеро, которое тоже примыкает к моим владениям. Берег пологий, каменистый. Ни пирса, ни модного причала. Ни пришвартованной поблизости яхты. Это я, конечно, шучу. Зато виды — огонь! Домики соседей, голые фруктовые деревья, отражающееся в тёмной глади свинцовое небо. Всюду заснеженные вершины. И вообще. Сугробы, которые упорно не хотят таять.