Книга Великие Дома Империи, страница 136 – Ян Бадевский

— Тут не поспоришь, — вздохнул я. — Ладно, уговорили.

По выражению лица Натальи Андреевны я понял, что исход разговора она предвидела заранее. Что неудивительно для аналитика её уровня.

— Бумаги я подготовила, — герцогиня положила на стол кожаную папку. — Там есть карта с отметками. При случае наведайся, поговори с директором винодельни.

— Обязательно, — между делом я доел первый бутерброд и потянулся за вторым. — Подношение щедрое, и я вам признателен.

— Пустое, — отмахнулась Наталья Андреевна. — Земли приходят и уходят, а жизнь… это самое дорогое, что у нас есть. Посмотри, Сергей, как быстро ты поднимаешься по социальной лестнице. Многим не нравятся такие выскочки. В клане уже толкуют о твоих успехах и особом покровительстве князя.

— Это вы к чему? — делаю глоток из чашки.

Надо бы попросить у Бродяги полноценную большую кружку, а то все эти мелкие пиалы… несерьёзно. Я люблю чай, а вот бесконечно его подливать — такое себе.

— Мощь и умение убивать — это неоспоримый плюс, — ответила Воронова. — Но стоит задуматься и о союзниках. Наращивай богатство и влияние. Вступай в альянсы. Неровен час, ещё передумаешь выходить из клана.

Завершив разговор на этой многозначительной ноте, герцогиня покинула дом. А я остался с размышлениями и недоеденными бутербродами.

Эти грёбаные аристо слов на ветер не бросают.

На что намекает Воронова? Мы и так союзники — вместе с Джонсом разыскиваем Великий Артефакт. Хочет альянса в рамках… клана? Задумала дворцовый переворот? Или некую перестановку фигур на вершине пирамиды? Герцогиня в курсе, что я связан вассалитетом с Трубецким, но лишь до того момента, когда будет выполнено последнее из пяти заданий. А что дальше? Почему я вообще должен передумать выходить из клана?

Продолжая размышлять над этими намёками, я открыл папку и начал рассеянно листать бумаги. Да, герцогиня не обманула. Обширный участок земли в Кахетии был отписан на моё имя. А вместе с землёй и виноградниками я получал винодельню «Сабуя», прилегающую деревушку и погреб, в котором периодически устраиваются дегустации для туристов. Очуметь. Среди документов были не только договор дарения и выписка из реестра губернии, но и карта с пометкой, чтобы я мог отыскать свои земли. А ещё финансовые отчёты за прошлый год, из которых следовало, что винодельня приносит регулярный и довольно приличный доход. Это предприятие производит порядка ста пятидесяти тысяч бутылок в год, а площадь виноградников, отписанных мне, составляет тридцать гектаров.

Дальше шла информация про количество проданных бутылок, уплаченные в казну Великого Дома налоги, прочие доходы и расходы, включая зарплаты работников. Коих у меня было шестнадцать человек.

— Что изучаешь? — на кухню незаметно проскользнула Джан.

— Нам подарили винодельню, — я придвинул бумаги морфистке. — И тридцать гектаров земли. У нас теперь есть люди, которым надо платить зарплаты. Плюс деревня.

Голова кругом идёт.

— Деревня? — изумлённо переспросила Джан.

— Вроде того.

— Но в России же нет крепостного права, — наморщила лоб девушка.

— Согласен, — я отыскал нужное место в сопроводительных бумагах и ткнул в него пальцем. — Вот только земля, на которой стоят их дома, принадлежит нам. Соответственно, жители деревни платят ежегодную ренту. Ну, и работники набраны из их числа, насколько я понял.