Книга Отступник на краю империи, страница 92 – Ян Бадевский

Сигнал отправили с маяка, почему-то прилепившегося к девятиэтажному дому. Раньше я ничего подобного не видел. Похоже, смотритель был жильцом этого дома, а на маяк мог влезть кто угодно. Что касается передающей антенны, то она стояла на плоской крыше многоэтажки, чуть в стороне от самой башни маяка.

Бродяга принял облик магазина канцтоваров и встроился в первый этаж.

Открыв дверь, я попал на пожарную лестницу. Сквозь шум прибоя до моего слуха донеслась едва уловимая поступь — кто-то спускался по металлическим ступенькам с крыши. Я тут же отступил к стене, сделав себя проницаемым. Вмуровался в железобетонную панель и практически слился с ландшафтом. Не хватало ещё топать наверх, сражаться с кем-то на равных, эпически превозмогать и заниматься прочей детской ерундой.

Всё, что мне нужно, — это подождать.

Когда человек, спускавшийся с крыши, поравнялся со мной, я выбросил руку с ножом и ткнул его в спину. Удивительно, но мужик не побеспокоился об артефакторной защите. Остро отточенное лезвие без проблем вспороло его свитер и лёгкую осеннюю курточку.

Мужчина дёрнулся, резко развернулся в мою сторону и попытался выхватить нечто из поясного чехла. Вот только яд у меня хороший, я уже говорил. Чувака повело, и он чуть не перелетел через решетчатое ограждение. Я вовремя успел отделиться от стены, уплотниться и подхватить падающее тело, одновременно его обезоруживая. Клинок оказался обычным керамбитом, причём парным. Второй нож рептилоид не успел вытащить. Чехлы были закреплены на поясе Старшего — таким образом, чтобы их было удобно выхватывать несмотря на изгиб.

Тело фанатика ещё подёргивалось, когда я затащил его в Бродягу.

Дверь перестала существовать.

— Гони обратно, — приказал я. — В «Чайку».

Яд у меня отменный. Приготовлено, можно сказать, с любовью. Упырь пролежит в отключке до утра. Если у него слабое сердце — умрёт. Если сильное — оклемается. Вот только… кто ж ему даст оклематься?

В этот раз я действовал аккуратнее. Создал «тюремную» комнатушку без окон и дверей, в которую и заключил рептилоида. Теперь, даже если что-то пойдёт не по плану, отморозок не сможет нам навредить.

Впрочем…

Я сомневаюсь, что административное ядро Чёрного Ока — отморозки. Есть подозрение, что они не воспринимают всерьёз даже собственную идеологию. Просто каждый зарабатывает как может, захватывая места под солнцем.

Заснул я по плану.

Предварительно отправил на боковую перевозбуждённого Фёдора, вернул себе права на управление домоморфом и убрал с крыши ЖК навороченную антенну.

Джан перенесла меня в трамвайчик на встречу с Гамовым.

Я, не вдаваясь в подробности, изложил суть проделанной работы. Дескать, провёл оперативные мероприятия, что-то выяснил по своим каналам, утилизировал функционеров. Уклонился от выдачи источников информации. Дал адрес в Атлере, где лежат тела ликвидированных фанатиков. Гамов внимательно меня выслушал, поблагодарил за проделанную работу и сказал, что отправит в указанную локацию своих людей. Если мои слова подтвердятся, клан щедро заплатит за головы врагов.

Разговор переключился на самую острую тему.

— Я допросил ещё кое-кого, — внимательно наблюдаю за реакцией Гамова. — Из тех, кто лежит в доме.

— И? — Гамов почти не изменился в лице.

Почти.

Но я не мог отделаться от чувства, что князю не нравится происходящее. Ему не по душе та лёгкость, с которой я добываю информацию. Целая служба, отвечающая за безопасность Дома Эфы, нервно покуривает в сторонке.