Книга Отступник на краю империи, страница 41 – Ян Бадевский

Перевязав ногу по всем правилам, я занялся другими насущными вопросами. Прежде всего надо было избавиться от трупа, но перед этим я провёл небольшое исследование.

— Что ты делаешь? — поморщилась Джан, когда я начал обшаривать тело.

Нож убийцы я забрал себе — игрушка оказалась вполне приличной. Других смертоубийственных орудий фанатик при себе не держал. Равно как денег, документов и других вещей, помогающих определить личность. Внешность киллер имел азиатскую. Я бы не сказал, что выходец из Небесного Края. Скорее, казах или узбек. Тощий, но с проработанными мышцами. Конечно, если бы этот тип был профессионалом моего класса, то смазал бы лезвие ножа ядом. После такого удара я бы не встал. Хотя… в лихой драке можно пострадать и от собственного оружия. Тут не угадаешь. А руководство Ока, вероятно, понимает, с кем столкнулось. За моей головой послали достаточно крепкого бойца.

Вопрос в том, что они пытаются доказать. И какой информацией располагают. Я бы подкинул анонимную жалобу инквизиторам и закупился попкорном. Всегда приятнее делать грязную работу чужими руками. Но, вероятно, эти упыри не хотят светиться перед провидцами консистории. Либо уверены, что уделают меня без посторонней помощи. Наверное, для них это вопрос принципа.

Меня интересовал артефакт, которым пользовался павший противник. Похоже, упырь был уверен в своей неуязвимости. И, если бы не мои особые способности, он бы выполнил поставленную Чёрным Оком задачу. Поле реально отталкивало клинок, и это меня сильно беспокоит. Как и факт ранения, что говорит о необходимости усиления тренировок.

Специализация на огнестреле даром не проходит. Прошлую жизнь я потратил на снайперские винтовки, пистолеты, автоматическое оружие и взрывчатку. На склоне лет активно изучал дроны, рассчитывая на очередной технологический рывок в следующей инкарнации. И вот, получите-распишитесь. В реальности, где никто не умеет стрелять, а люди активно изучают стили боя с холодняком, обладают сверхспособностями и укрепляются артефакторикой, клинки выходят на первый план. И, должен признать, я многим здесь уступаю.

Впервые за несколько сотен лет мне стало интересно жить.

Унылую скуку сдуло ветром перемен.

Обыскав мёртвого казаха, я в итоге обнаружил странную пуговицу, пришитую к комбинезону. Там было всего три пуговки. Пара обычных, пластмассовых, и одна янтарная. Вот это меня и насторожило. Янтарная пуговица, внутри которой застыли непонятные серебристые точки, связанные меж собой еле заметными нитями.

— Федя, — позвал я.

— Чего?

— Принеси увеличительное стекло.

— Зачем?

— Надо, — с нажимом ответил я.

Джан, вздохнув, закатила глаза.

Через пару минут оружейник притащил лупу. Чувствуя себя Шерлоком Холмсом, я приблизил инструмент к пуговице и, присмотревшись, осознал всю крутизну Ока. Каплевидные вкрапления оказались Знаками. Разобрать их я не мог, тут без микроскопа не обойтись, но пересечения чёрточек явно указывали на работу матёрого каббалиста.

Срезав пуговицу, я поднёс её к глазам.

И внезапно обнаружил, что вся эта хитрозаточенная вязь начала флюоресцировать. При этом неведомая сила потянула из меня энергию. Нехило так потянула…

Протягиваю нож морфистке:

— Ткни в меня.

— Идиот? — возмутилась девушка.

— Легонько.