Книга Отступник на краю империи, страница 130 – Ян Бадевский

Средневековые самураи проверяли остроту мечей на случайных прохожих. Выходили на перекрёсток, нападали на первого встречного и разрубали его пополам. Я не варвар, поэтому попросил Бродягу вырастить бамбуковый столб в человеческий рост. Короткий взмах — и деревянное колечко падает на пол.

Неплохо, но зачем каббалистика?

Напитываю себя энергией ки и чувствую, что артефакт тянет её. Знаки визуально не меняются, ничего не происходит. Вот только следующий взмах приводит к тому, что я срезаю верхушку столба, не чувствуя сопротивления.

Вообще.

Лезвие рассекает бамбук, словно воздух.

Я вообще не прилагаю усилий!

— Замени бамбук на дуб, — попросил я.

— Готово, — послышался бесстрастный голос Бродяги.

Взмах — и кругляш падает на пол.

И снова я не чувствую удара. От слова «совсем». Как будто врубил проницаемость, и материя перестала существовать.

— Бронза, — приказал я.

Испытательный столб приобрёл красно-жёлтый отлив. Бродяга умел производить любые предметы, свободно меняя материалы. Жаль, что всё это распадалось за пределами домоморфа.

Взмах.

На сей раз я потратил чуть больше ки, но эффект был превосходным. Словно и не было никакого столба, а я рубил клинком воздух.

— Булатная сталь, — на моих губах появилась кривая усмешка.

Ну, не может же быть…

Убрав клинок в ножны, я нагнулся и подобрал аккуратно срезанную металлическую болванку. Цилиндрик сантиметровой толщины.

Охренеть.

Меч-кладенец.

Выглядит, как трость. Режет, как бритва Оккама. Ну, и тянет. Последний удар я почувствовал в плане расхода энергии. Не катастрофично, но и не те крохи, что забирает Компас. Вывод очевиден: чем прочнее материал, который нужно разрубить, тем больше ки требуется артефакту.

Но артефакт нереально крутой.

У меня появляется новый любимчик…

Перебрасываю трость из одной руки в другую. Провожу вращение, наношу колющий удар невидимому противнику. Резко возвращаю, бью назад. Роняю, подхватываю носком ноги, подбрасываю и ловлю. Идеально в управлении. Клинок надёжно зафиксирован в ножнах, ничего не болтается. Не уверен, что Федя сделал бы лучше…

И Федя, к слову, не каббалист.

Возвращаюсь к себе в спальню.

Я всё ещё под впечатлением, но надо разобраться с остальными предметами. По хорошему нужен оценщик, собаку съевший на артефактах. Или клановый научник, обладающий доступом к секретным лабораториям и испытательным полигонам. Но кто ж мне таких спецов предоставит…

Беру в руки нож.

Конусообразный рыцарский кинжал с двусторонней заточкой и загнутой вниз гардой. Круглое навершие, которым очень сподручно зарядить в челюсть. Фишка в том, что я не понимаю, из чего сделано это оружие. Красный металл? Это не медь и не бронза, уж я-то разбираюсь в подобных вещах. Кинжал рубиново-красный и мне кажется, что он просвечивает. Подношу к глазам — так и есть. Словно смотришь на мир через витражное стекло.

А что с прочностью?

Бью плашмя о столешницу. Ничего не происходит. Вырываю из тетради лист в клетку и, удерживая на весу, рассекаю кинжалом.

Идеальный срез.

Нижняя половина листа, кружась, падает на ковёр.

Пропускаю ки по своим каналам. Нож впитывает энергию и начинает светиться. Я с интересом наблюдаю за багровой аурой, расползающейся от крестовины к рукояти и далее, по моей руке до самого локтя. От кинжала исходит необъяснимая мощь, но я всё ещё не понимаю, как это использовать. И против кого.