Книга Отступник на краю империи, страница 13 – Ян Бадевский

— Джан, — я усадил расстроенную соседку за обеденный стол и пошёл разливать вермишелевый суп по мискам. Федя первым делом решил проверить холодильник, на подругу он больше не обращал внимания. — Ты очень красивая девушка. Поверь, тебе не нужно заниматься этой ерундой.

— Ресницы — не ерунда! — вспыхнула Джан. Потом до неё дошёл смысл сказанного. — Ты считаешь меня красивой?

— Да, считаю, — поставив дымящуюся миску перед соседкой, я вернулся к плите. — Кто угодно тебе скажет. У Федоса спроси.

— Федя, я красивая?

— Угу, — ответил оружейник с набитым ртом. Я пропустил момент, когда он сварганил бутерброд с колбасой и сыром, нахреначив сверху мазика. — Офень крафивая.

Исподтишка показываю пареньку большой палец. Дескать, молодец, давай в том же духе. Надо вытащить подругу из депрессии, иначе в доме будет царить макабр. В прошлый раз, когда Джан нанесла себе на брови несмывающуюся краску, нас штормило пять дней. Нескончаемое нытьё, слёзы и причитания по поводу того, что в моей прежней реальности девушки ухоженные и сексуальные, а здесь — отсталость и дичь. Хотелось сбежать куда подальше, чтобы это не выслушивать. Я всерьёз тогда задумался над гостиничным номером поближе к морю.

— У нас наращивали в основном, — вспомнил я деталь, которую мне рассказала внучка. — Приклеивали пинцетом каждый волосок, но это не точно.

— Хм, — задумалась Джан.

— Но ты лучше оставь всё как есть, — заторопился я. — Естественность в моде.

Не помню, где я подслушал эту фразу. Кажется, так говорила одна инста-блогерша после того, как вышла из турецкой клиники с сиськами пятого размера.

— Как есть? — Джан поднесла ложку ко рту и замерла. — Вот это? Посмотри, я моргаю каждую секунду… Меня эта хрень дико раздражает.

— Надо убрать, — озвучил я очевидное.

Федя кивнул, что-то промычал себе под нос и быстро доел бутерброд. Талант, между прочим. Здоровенный бутер за два укуса — это вам не хухры-мухры.

Джан обдумала мои слова.

Поинтересовалась:

— Есть идеи?

— Поговори с подругой. В снах поищи. Уверен, девушки справляются с этой задачей.

— Что приклеено, — глубокомысленно заявил Федя, — однажды будет отклеено.

И ведь не поспоришь.

Остаток вечера я отдыхал.

А отдых, должен вам признаться, у меня специфический. Вращение кусаригамы, метание ножей и топориков, дорожки с катаной и шпагой, истязание манекена. После этого — любовное протирание клинков, созерцание собранной коллекции и перекладывание оружия с места на место. Я практически успел достичь просветления по фэн-шую, когда понял, что нахожусь в тренировочном зале не один.

— Что опять случилось? — бросил я через плечо.

— Я тебе не помешала?

— Нет, — пришлось оторваться от укладки кусаригамы в деревянный ящичек с бархатной подкладкой. — Я уже собирался уходить.

Джан робко приблизилась ко мне и сообщила:

— Ты готов к сеансу связи?

— Ну, типа да. Задание выполнено.

— Мне потребуется извлечь кое-какие образы из твоей головы. Разрешаешь?

— Джан, — я подошёл к девушке вплотную и заглянул в глаза. — Конечно, разрешаю. Это часть наших договорённостей. Но ты же не за этим пришла?

Морфистка закусила губу, немного помялась и выдала:

— Я хочу спросить твоего совета.

Начинается.

— Джан, дорогая. Если тебе нравится какой-то парень, не стоит ради него идти на жертвы. Я про все эти наращивания ногтей, ресницы и тому подобное. Будь собой, ты великолепно выглядишь.