Книга Отступник на краю империи, страница 123 – Ян Бадевский

Неваполис.

Рядом стоял мужчина в шляпе и дорогом костюме-тройке. Мужчина имел при себе меч — ножны были пристёгнуты к поясу таким образом, чтобы висеть чуть ниже пиджака. Удобно при быстром выхватывании.

Мужчина вслушивался в пространство.

И я начал слушать вместе с ним.

Голос тянулся, словно патока, проникал в глубины подсознания, заполнял каждую клеточку города. А вместе с этим шепчущим голосом происходили другие изменения.

…Разве ты не понимаешь, нужно что-то менять… Мир прогнил… Старая система рухнет, и это сделаем мы…

Здания прямо на глазах ветшали, трескались. Вниз летели элементы фронтонов. Ржавели водосточные трубы, гнили оконные рамы, с хрустом и звоном осыпались стёкла.

Мы везде… Рядом с тобой… ты идёшь на работу… платишь за проезд кондуктору… и видишь татуировку… читаешь в его глазах… общность… единство… новые смыслы…

Воздух над мостовой сгущается, и я вижу эмблему Чёрного Ока.

Мы найдём тебя… жди… не упусти свой шанс…

Мужчина растворяется в вихре изменений.

Я в Неваполисе, но это совсем другой район. Гранитная набережная канала, арка моста, редкие прохожие и улыбающаяся Джан.

— Что это за хрень? — спрашиваю я.

Морфистка звонко рассмеялась:

— А сам как думаешь?

— Чей-то сон, — пожимаю плечами.

— Того мужика, — кивнула девушка. — Случайно наткнулась. Так они вербуют новых адептов. Влезают в чужие сны, обрабатывают мозг, подводят к правильным мыслям.

Обдумываю информацию.

— Значит, у них в ячейках работают сильные морфисты?

— Конечно.

— И через них поддерживаются стратегические совещания, — я продолжил размышлять вслух. — Создают общее сновидение, заходят туда и решают свои вопросики. Я прав?

— Абсолютно.

— Рассказывай, что знаешь.

— Мы ловим передачи Реликта, хотим его запеленговать, но есть и другой путь. Попасть в сон-планировщик. Узнать, что они замышляют. Получить доступ ко всей организации.

Ответить я не успеваю.

— Думай, — говорит Джан.

И со смехом растворяется в шорохе волн.

Сёрферы вторгаются в каменные теснины.

* * *

Я открываю дверь и выхожу в Казань.

Проём тут же затягивается камнем и штукатуркой, сливается с фасадом.

Заснеженная улица поглощает меня целиком, без остатка. Над головой свинцовое небо, падают крупные белые хлопья. Спешат по своим делам прохожие в зимних куртках и пальто. Шапки и плечи людей запорошены. Пробирается сквозь снежные завалы троллейбус.

Бросаю взгляд на противоположную сторону улицы.

Туда, где высится девятиэтажный дом с разлапистым ретранслятором на крыше.

Реликт вышел на связь утром. Затребовал отчёт о выживших после бойни на Красной Поляне. Сообщил о переносе стратегического планирования. Явка Старших Рептилий обязательна. Удостовериться, что в ячейке есть морфист, способный обеспечить подключение. Федя всё это записал, а потом мы начали прыгать по ретрансляторам, выискивая источник передачи. Толстяк что-то говорил про индивидуальный почерк, если человек работает на ключе, об опасности использования таких приёмов на гражданских частотах, но я не слушал. Не важно, как я доберусь до своего врага. Пора уже ставить точку в этом противостоянии.

На сей раз я вооружился тычковым ножом и шприцем. Стеклянным шприцем с металлическим поршнем и внушительных размеров иглой. Упаковал иглу в колпачок, затем упрятал всю эту историю в чехол из-под ножа. Доза препарата, который я использовал, была конской. Такая инъекция не то что мужика, слона с копыт свалит. И хобот ему разорвёт.