Книга Отступник на краю империи, страница 106 – Ян Бадевский

И оборачивается ко мне.

— Гадство. И как его теперь доставать?

Щёлкнув пальцами, я отправил застрявший труп на первый этаж.

Глухой стук.

Несколько секунд Маро пристально смотрит на меня. Молчим. Оба — в крови, но моего лица не видно из-за балаклавы. Девушка криво ухмыльнулась:

— Рада тебя видеть, Сергей.

Я напрягся.

— Стиль боя, — пояснила девушка. — Узнаю почерк.

Упс.

Сцена, скажем так, неприятная.

Нас прерывает грохот с первого этажа. Звон бьющегося стекла, треск рамы и тяжёлые шаги, словно по дому бродит великан.

— Мех, — девушка безошибочно определила источник шума.

Я не трачу время на пустые разговоры, беготню по коридорам и лестницам. Намотав цепь на кулак и перехватив каму, проваливаюсь вниз.

Приземление, перекат.

Тяжёлая поступь слышится из гостиной, а я, судя по всему, очутился на кухне. Прохожу сквозь стену и попадаю в столовую. Здесь, как и на кухне, свет не горит. Вторая стена выводит меня в нужное помещение.

Здесь жарко.

В прямом смысле этого слова.

На месте панорамного окна зияет провал, через дыру со свистом врывается ветер. В центре комнаты весело полыхает антикварная мебель. Кровь заляпала ближайшую стену и потолок. Багровое пятно расплывается под обезглавленным телом, над которым высится громада неизвестной модели шагателя.

Мех выпрямляется.

Разворачивает корпус в мою сторону.

Одного взгляда достаточно, чтобы понять — это мощный боевой агрегат, фонарь которого находится под самым потолком. А потолки у Маро, на минутку, четырёхметровые.

Взрыкивает мотор.

Окровавленная цепь бензопилы начинает вращаться, разбрызгивая кровищу.

Существо делает шаг в мою сторону. Под многотонной лапищей жалобно трещит паркет. Стяжка проседает, комната вибрирует.

Второй шаг.

Раскручиваю каму над головой, убираю материальность. Не только свою, но и кабины, в которой расположился пилот. Тонированное непробиваемое стекло делается прозрачным, и я вижу ухмыляющегося мужика лет тридцати. Он думает, что я псих.

Мех ведёт руку с бензопилой по диагонали, чтобы разделать меня от плеча до бедра.

Я отзеркаливаю это движение снизу вверх.

— Нет! — слышится истошный вопль Маро.

Полотно бензопилы проходит сквозь меня, не причинив ни малейшего вреда. Словно я призрак, фантом. Чего не скажешь о серповидном лезвии камы. Пилот даже удивиться не успевает, а его голова взрывается серо-красными брызгами, заляпывая приборы, фонарь и рычаги управления.

Цепь выныривает из кабины.

Кусок черепа вместе с половиной уха соскальзывает вниз.

Инерция заносит корпус меха, при этом ментального контроля больше нет. Робот, пошатнувшись, застывает. Превращается в недвижную статую. Вырубается мотор, и даже цепь бензопилы останавливает своё вращение.

Рукоять камы укладывается мне в ладонь.

Капля крови срывается с острия и падает на пол.

Перевожу взгляд на распахнутую дверь, где стоит Маро. Во мне очень мало ки, я почти на пределе. Думаю, одновременная поддержка нематериальности двух объектов тянет по максимуму. Слабости ещё нет, восприятие адекватное, но организм буквально кричит: хватит! Пора сваливать. Вопрос в том — куда.

Маро идёт через развороченный зал, огибает догорающее кресло и оказывается рядом со мной.

Скрываться смысла нет.

Она всё поняла.

— Что с твоим отцом?

Лицо бессмертной даже не меняется: