Книга Синдикаты на краю империи, страница 74 – Ян Бадевский

Рядом с воротами отворилась калитка.

На меня, подслеповато щурясь, смотрел низенький старичок в шерстяном свитере с горлом, старомодных брюках, бахилах и прозрачном дождевике. Мне кажется, этому типу было за семьдесят или около того. На самом деле, Мамука Чемир был гораздо старше — недавно ему стукнуло девяносто восемь. Ума не приложу, как он впал в зависимость к Тариэлу, но всякое случается… У нас есть дети, внуки и масса других уязвимых точек.

— Маску надел, — хмыкнул старик и прикоснулся к рукаву моего пальто. — Думаешь, поможет… Кромсатель?

Я вздрогнул.

— Не переживай, — просипел старик и снова закашлялся. — Сергей Иванов, ученик гимназии Эфы… Твои вещи говорят больше, чем ты думаешь, но я не могу читать мысли. Твои намерения остаются для меня загадкой. Заходи в дом.

Осторожно переступаю порог калитки.

Старик ведёт меня по гравиевой дорожке в сторону крыльца. Приходится обходить лужи, затопившие почти весь двор, но я к этому готов. Ботинки — самые лучшие и дорогие из всех, что я мог достать.

— Наверняка ты думаешь, что можно убить старого ясновидца, получив консультацию, — бросил Мамука через плечо. — И если ты захочешь со мной расправиться, ничто тебя не остановит. Даже Тариэл. Так ведь?

— Так, — честно признался я.

Мы поднялись по ступенькам на крыльцо.

— Я бы не стал этого делать на твоём месте по двум причинам, — отворив дверь, ясновидящий пропустил меня первым. — Во-первых, Убыток тебя из-под земли достанет, кем бы ты ни был. А во-вторых… кхм-кхм… всё, что я узнаю от клиента, останется между мной и клиентом. Это репутация. И я не собираюсь нарушать правило, которое сам же и установил.

Просторный холл.

Кресла, продавленный диван, лакированная этажерка с кипой журналов и телефонным аппаратом. Сервант, за створками которого выставлена хрустальная посуда. Дверь в соседнее помещение, лестница на второй этаж. Свернувшийся клубком на подоконнике жирный котяра. И совершенно неуместная здесь буржуйка с изогнутой жестяной трубой, выведенной в форточку.

В помещении было тепло.

— Раздевайся, молодой человек, — хозяин указал на вешалку в углу. — Тут хорошо натоплено.

Я убрал бесполезную балаклаву в наружный карман пальто, расстегнул молнию и повесил тяжёлую хламиду на металлический крюк, рядом с дождевиком ясновидца. Достал конверт, протянул хозяину. Старик взял пухлый свёрток, заглянул мне в глаза. Секунда растянулась на целую вечность — я словно нырнул в омут, из которого не выплыть без посторонней помощи. Чемир улыбнулся, кивнул своим мыслям и зашаркал в сторону дальнего кресла.

— Садись, друг, — бросил старик через плечо и снова закашлялся. — Я тут малость приболел, извини. Слишком много курю. Можешь не разуваться.

Когда мы расположились друг напротив друга, Чемир произнёс:

— Ты совсем молод, Серго, но я не могу понять, что с тобой не так. Думаю, ты старше своих лет. Гораздо старше, но ты не один из бесов. Точнее сказать не могу. И ты вольный художник. Убиваешь людей, да? Ну, кто-то должен делать и грязную работу. Не обижайся. Я знаю, что ты живёшь в этом городе, но… Всё расплывается. Твоя судьба покрыта мраком. И ты… Аллах велик! Ты один из тронутых?

— Не понимаю, о чём вы.

— Конечно, не понимаешь, — старик захихикал. Звук напоминал скрип рассохшихся половиц. — Этому не учат в вашей школе, да? Тронутыми испокон веков называют одарённых, чья судьба неподвластна мойрам. Знаешь, откуда такое название?