Книга Синдикаты на краю империи, страница 56 – Ян Бадевский

Призываю ки.

Несколько секунд наслаждаюсь живительным потоком и открываю глаза.

Облом.

Точка продолжает хаотично ползать по своей стеклянной тюрьме, словно издеваясь над моими титаническими усилиями. Где я накосячил? Образ нарисовал, ки в наличии…

Удержание картинки.

Пробую сначала, на сей раз глаза не закрываю и постоянно смотрю на гладкую поверхность Компаса. И маркер начинает двигаться! Не хаотично, а в нужном направлении. Я вижу, как точка смещается к центру, затем — к верхнему правому сектору круга. На три часа, как сказали бы спецназовцы. Именно там, если я не перепутал, расположено здание пансионата.

Отпускаю образ.

Точка нехотя перемещается к центру, возобновляя хаотичный дрейф.

Система работает. Единственный нюанс — требуется предельная сосредоточенность и постоянная энергетическая подпитка. При этом я не чувствую опустошения — потеря нескольких частичек ки на моём организме никак не отразилась.

Выводы?

Надо отойти на сотню метров, повернуться лицом в другую сторону и повторить эксперимент.

Что я и сделал.

Маркер предсказуемо сдвинулся в противоположный сектор круга, безошибочно указывая на Бродягу. Понятно, что устройство надо протестировать и на других артефактах, но в целом картина воодушевляет.

Вернувшись домой, я занялся самым неприятным вопросом этой недели.

— Бродяга.

— Да, Сергей.

Разговор я начал в своей комнате, доставая книги из рюкзака.

— Помнишь ту женщину, что напала на меня, телепортировавшись на балкон? Она умела просачиваться сквозь стены, как я.

— Конечно, помню. Домоморфы ничего не забывают.

— Ты понял, как она это сделала?

— Я уже говорил. Явные следы артефакторного искажения многомерности. Технология воздействовала на пространственные складки, подстраивая их под человека.

— Вопрос номер два. Ты выстроил защиту против… подобных проникновений?

— Да. Но у этой защиты есть побочный эффект.

— Какой?

— Ты тоже не сможешь просачиваться сквозь мои стены.

— Я проверю?

— Пожалуйста.

Огибаю стол, накачивая себя энергией, и врезаюсь лбом в панорамную плоскость.

— Чёрт!

— Уровень защиты тебя устраивает? — незамедлительно подал голос Бродяга.

— Вполне, — я потёр ушибленное место. — А насколько реально деформировать многомерность… ну, чтобы переместиться сразу в тебя?

— Нельзя, — отрезал домоморф. — Я выставил блоки, здесь ничего не складывается. Все измерения под контролем.

— Что ж, — я уселся в кресло. — Нам надо кое-куда прошвырнуться.

При обычных обстоятельства я бы не стал выдёргивать домоморфа из городской среды, но мне позарез нужно было проверить одну вещь. Я не собираюсь браться за задание Убытка, не удостоверившись, что этот мужик говорит правду.

Джан перехватила меня у кладовки, где я предусмотрительно хранил разнообразный инвентарь. купленный и украденный, а не сварганенный Бродягой из неведомой лабуды.

— Куда намылился?

— Надо вогнать осиновый кол в сердце Дракулы.

— Что ты несёшь? — возмутилась девушка. — Вечер на дворе. Какой ещё Дракула?

Вместо ответа я протянул морфистке лопату.

— Труд облагораживает человека. Даже вечером.

Джан насупилась, но лопату взяла.

Я вооружился киркой.

— Эй, вы чего удумали? — к нам подскочил Федя. — С дуба упали? Нахрена попёрлись в эту глухомань?

— На, — я протянул оружейнику вторую лопату. — Родина-мать зовёт.