Книга Синдикаты на краю империи, страница 120 – Ян Бадевский

Так вот, выбравшись из многоквартирной трубы, я попал на улицу с неведомым названием. Пёстрая картинка ударила по глазам, словно я погрузился в психоделический трип. Фонарики были в наличии, но их нещадно мотало ветром. Упомянутые лавочки занимали первые этажи всех без исключения домов, подвальные ярусы и даже вторые уровни. Я увидел бар, к которому вела узкая пожарная лестница.

Азиаты ходили большими и маленькими компаниями, но меня радовало, что тротуары не были запаркованы под завязку автомобилями. Всё-таки сказывается разница менталитетов.

Зато я увидел тук-тук.

Настоящий, мать его, тук-тук промчался с тарахтением мимо меня и свернул в неприметный переулок. Очуметь. Может, тут и велорикши катаются? А вот и он. Хлипкий на вид старичок крутит педали, толкая перед собой повозку с двумя туристами. Вы не поверите, но туристами. Два мужика разговаривали по-немецки, восхищённо рассматривали всё вокруг, а потом один из них достал… «полароид».

Нет, ну как так?

Уже и сюда, в светлые «семидесятые», эти штуки добрались.

Щелчок — и мгновенно отпечатанная фотография выезжает из прорези.

Сверяюсь с мыслекартой, пересекаю улицу и оказываюсь в неприметном тупичке. Метров сто, затем — глухая стена и кроны вечнозелёных деревьев.

Останавливаюсь напротив калитки, вмурованной в каменную ограду. Похоже, Алиса снимает комнату в гостевом доме, но это не точно. Я почти ничего не могу рассмотреть за этим забором…

Стоп.

Очень даже могу.

Делаю кладку прозрачной, изучаю открывшуюся картину. Тихий дворик, вымощенный серой плиткой. Вездесущая сетка, увитая виноградными лозами. Открытая терраса с гамаком и плетёными креслами. Здоровенный котяра, свернувшийся клубком на подоконнике. Во дворик выходит пара дверей. Я вижу террасу второго этажа под навесом черепичной крыши, там ещё несколько квартир. Наверх можно подняться по винтовой лестнице. Чуть поодаль — ворота и припаркованная белая машина. Вероятно, хозяйская.

Мне сказали, что Алиса и её отец снимают комнату на втором этаже.

Квартира под номером пять.

Убедившись, что во дворе никого нет, я просочился сквозь калитку и направился к винтовой лестнице. Поднялся по крутым ступенькам и вышел на длинную галерею второго яруса. Здесь гудела допотопная стиральная машинка, на бельевых верёвках сушились детские вещи. В дальнем углу обнаружились журнальный столик, пара стульев и продавленное кресло.

За центральной дверью слышались громкие голоса.

Я осторожно приблизился к этой квартире. Номер пять, как и было сказано. Обрывки фраз явно указывали на конфликтную ситуацию. Мужской голос, агрессивный и прокуренный. Слабенькие возражения Алисы. Надсадный стариковский кашель.

— Ты месяц не платишь, сколько ждать?

— Нам зарплату задержали…

— И в сентябре задержали?

— Так вы же аренду повышаете… Я и так без выходных работаю, чтобы оплатить это жильё…

— Не нравится — выметайся. У меня толпа желающих. Звонят каждый день.

Ну-ну, хмыкнул я про себя. В ноябре, в нетуристическом китайском квартале, за десятки километров от набережной. Прямо телефон обрывают.

— Подождите ещё недельку, — в голосе Алисы послышались умоляющие нотки. — У меня зарплата в понедельник.

— Издеваешься? — вспылил мужик. — Я прямо сейчас все твои вещи повыбрасываю.

— Пожалуйста, не делайте этого! Я найду деньги.