Книга Убийца на краю империи, страница 90 – Ян Бадевский

— Здорово, брат! — Гурам приветливо помахал мне рукой. — Лучше всех!

Гураму на вид было под полтинник, но вместе с тем могло быть и тридцать шесть. Залысины, чёрная бородища, огромное пузо, спортивные треники и майка-алкоголичка. Такая вот классика.

Весь день Маро отсутствовала на занятиях.

Я поймал себя на мысли, что немного нервничаю. Вдруг бессмертная не смогла пережить какую-нибудь отборочную мясорубку? С тех пор, как девушку отобрали для участия в Турнире, Маро замкнулась и перестала что-либо рассказывать. Вернувшись домой, я позвонил по старому номеру. Трубку подняла служанка и сообщила, что госпожа уехала несколько часов назад и никаких инструкций по поводу спарринга не оставила.

Что ж, подумал я, самое время пострелять в тишине и спокойствии.

Жестянки у меня были подготовлены заранее. Оставалось упаковать винтовку в жёсткий непромокаемый футляр, распихать по специальным отделениям съёмные стволы, снаряженный магазин и патроны трёх разных калибров, вызвать по телефону такси и укатить в сторону городских окраин.

В качестве стрельбища я выбрал новую локацию, расположенную в горах. Добравшись на такси до автозаправки, сошёл с трассы и, немного попетляв по склонам, вышел на горную тропу, ведущую прочь от человеческого жилья. Сюда, насколько мне известно, не забирались ни туристы, ни местные жители. Тропу изредка использовали пастухи, но в четыре часа пополудни столкнуться с живым человеком было практически нереально.

Банки я установил на камнях таким образом, чтобы видеть их с расстояния в триста-четыреста метров с выбранной позиции. Что касается самой позиции… я поднялся вверх по горному склону, держась за перила ржавеющей технической лестницы. Пройдёт ещё несколько лет, и ступеньки начнут гнить, разрушаться, а перила покроются сплошным слоем ржавчины. Но сейчас этим маршрутом ещё можно пользоваться.

Лестница вывела меня к бетонной площадке, отделённой от обрыва каменным парапетом. На площадке возвышался сломанный тучеразгонитель. Громадное сооружение, сопоставимое по размеру с заводским корпусом. Цилиндрическое основание, вдоль которого закручиваются лестничные марши. Железная дверь в цокольном этаже. Провода, тянущиеся от линии электропередач. Коробка, смахивающая на генераторный отсек. Какие-то трубы… Ещё выше — огороженная площадка с куполообразной надстройкой и четырьмя массивными раструбами, ориентированными в небо. Мне объяснили, что раструбы оснащены гидравликой, их положение регулируется в зависимости от угла разгона и плотности облаков.

Я начал восхождение по лестнице.

Дул пронизывающий ветер. Незримые пальцы так и норовили сбросить меня с высоты пятиэтажного дома, пришлось крепче вцепиться в поручни. Знаете, у подобных сооружений невольно чувствуешь себя муравьём.

Площадка была открыта всем ветрам.

Зато какой вид на окрестности! Фазис лежал передо мной, как на ладони. Современные многоэтажки, корпуса пансионатов и санаториев, станции канатки, артерии магистралей, частный сектор… Колесо обозрения и футуристическое здание Торгового Университета, виллы обеспеченных горожан и нищенские трущобы предгорий… Причальные вышки аэровокзала, смахивающая на НЛО телебашня, зелёные участки парков и скверов…

Над моей головой застыли трубы.

Листовой металл, слезающая белая краска, запах машинного масла. Ветер гудел в раструбах, порождая невообразимую какофонию.