Книга Убийца на краю империи, страница 86 – Ян Бадевский

Естественно, друзья засыпали меня вопросами. Больше всех о моей связи с инквизиторами допытывался Ираклий. Я честно отвечал на вопросы, ибо скрывать происки консистории не имело смысла. Все и так знали, что к отдельным гимназистам присматриваются, но далеко не всем приходят повестки в семинарию. Да, сами инквизиторы называли свои писульки «‎приглашениями», но это как с Великим Турниром. Сделка, от которой невозможно отказаться.

Маро сразу после несанкционированного классного часа испарилась. Думаю, её вызвали на арену ланистеры, чтобы устроить грёбаный кастинг. Ничего хорошего это не предвещало. Я слышал, что участники Турнира бьются насмерть, и выживает только победитель. За редкими исключениями, но их по пальцам можно пересчитать. Чемпион старается не оставлять живых противников за спиной, понимая, что за десять лет враги подготовятся лучше и попробуют отомстить за поражение. А турнирный опыт, как известно, бесценен. Так что в интересах Маро — избежать включения в тот самый сборняк, который клан в итоге выдвинет на состязания.

— Не прокатит, — сказала Регина, когда мы обсуждали эту тему после обеда. — За Маро будут присматривать ясновидцы и телепаты. Никто не позволит ей саботировать Турнир.

Охренеть.

Тоталитаризм в отдельно взятом клане. Большой Брат следит за тобой, и всё такое. Впрочем, почему в отдельно взятом? Весь этот грёбаный мир поделён на сферы влияния. Тут вам и святая инквизиция, и мойры, которые без зазрения совести перекраивают чужие судьбы…

Свобода — иллюзорное понятие.

Даже правитель страны не свободен в полном смысле этого слова. У царя или президента всегда есть обязательства перед элитой, которая привела его к власти. Перестанешь устраивать своё окружение — организуют дворцовый переворот. Или подстроят несчастный случай на охоте.

— Может, её забракуют, — пожал плечами Гриднев. — Есть и другие кандидаты. Чем она лучше?

— Сто пятьдесят лет непрерывных тренировок, — резонно ответил Ираклий. — Я слышал, других бессмертных в гимназии нет.

— Мастер Мерген, — напомнила Регина.

— Ну, кроме него.

— Мергена не выставят, — начал рассуждать Игорь. — Он им нужен, чтобы натаскивать молодых.

— Там другое, — отмахнулась Регина. — Мерген не может участвовать в Турнире трижды.

— Что? — чуть ли не хором воскликнули Ираклий с Гридневым.

В ожидании урока каббалистики мы зашились в одну из рекреаций, рассевшись на диване и мягких креслах. За окном шумел дождь, серость окутала всё пространство двора.

— А вы не знали? — удивилась Регина. — Мерген-оол — знаменитая личность.

— Мерген чудом уцелел в полуфинальном поединке, — в рекреацию вошла русоволосая Ева. — Все думали, что он умрёт, но целители вытянули с того света. Через десять лет мастер стал чемпионом, и наш клан стал правящим. Фазис тогда был столицей империи.

— Это когда было? — Игорь повернулся к девушке.

Ева продефилировала к окну, заняла свободную банкетку и обворожительно улыбнулась. Сегодня, по своему обыкновению, девушка соорудила на голове два хвостика, но вот платье мне показалось более коротким, чем положено по гимназическому уставу…

— В тысяча девятьсот первом, — сообщила Регина.

На лице Гриднева застыло удивление.

Что ж, ребят можно понять. Дом Эфы крайне редко побеждает на Великих Турнирах. Главные фавориты — Москва и Неваполис. Болеть за представителя клана на арене — то же самое, что верить в победу сборной России на чемпионате мира по футболу.