Книга Убийца на краю империи, страница 43 – Ян Бадевский

— И с чего начнём?

— С изучения спроса, — я улыбнулся. — У меня есть кое-какие имена. Лидеры, местные авторитеты. Аккуратно влезаем в их сны, узнаём адрес барыги. Проникнем в сон к торгашу — узнаём, что покупается чаще. Топы продаж, так сказать.

— Топы? — нахмурилась девушка.

Опять неизвестное в этом мире словечко…

— Самые продаваемые позиции, — поясняю свою мысль. — В общем, идею ты поняла. У нас будет адрес и понимание того, что нужно покупателям. Зная это, мы будем изготавливать правильные клинки и сбывать через барыгу с гарантией. Без нервного напряжения.

— Кто будет этим заниматься?

— Ты, разумеется.

— С какого перепуга?

— Я не хочу светить своё лицо. У меня более масштабные планы, я о них говорил. Если однажды мной заинтересуются инквизиторы, я не хочу, чтобы какой-нибудь преступный босс имел возможность сдать меня за гарантию собственной безопасности.

— А меня сдавать можно.

— Нет, — качаю головой. — Поэтому мы будем действовать по устоявшейся, но модернизированной схеме. Влезать в сон к барыге, договариваться о точке обмена и делать заклады.

— Ты говорил, ему не выгодно нас сдавать.

— Бережёного бог бережёт. Слышала такую поговорку?

— Неа.

— Пофиг. Ты меня поняла.

* * *

Вечер мы убили на реализацию своего плана. Выяснилось, что морфисты могут работать не только в сонном, но и в бодрствующем состоянии. Логично — мне вспомнилась Зинаида Гиппиус, которая погружала в анабиоз тридцать человек, а сама непонятно что с ними вытворяла. Просто на такие фокусы тратится больше ки. Джан справедливо рассудила, что раз нет надобности проникать в альтернативные слои бессознательного, можно и ускорить процесс.

Мы с Фёдором поиграли в шахматы, посмотрели новости, а затем я отправился в тренировочную комнату.

Около десяти вечера Джан выпала из транса.

Я отрабатывал вращения и переводы камы за спиной, когда раздался стук в дверь.

— Не помешала?

Подтягиваю цепь, перехватываю массивную рукоять.

— Нет.

— Ты хоть отдыхаешь иногда?

Пожимаю плечами:

— Скоро спать пойду.

— Хм, понятно. В общем, мне удалось выйти на перекупщика. Живёт в горах, инвалид-колясочник. У него есть официальное прикрытие — пункт проката. Сдаёт шесты и макеты холодняка тем, кто решил на террасах поупражняться.

В душе всколыхнулись подозрения.

— Как его зовут?

— Хасан Кайя. Бывший военный. Все думают, что он под крышей Эфы, но это не так. Кайя связан с Тариэлом Убытком, а тот выполняет поручения Великого Дома.

Тесен мир.

Ужасно тесен, если уж говорить откровенно. И обойти Хасана никак не получится — все уличные банды Фазиса так или иначе подчиняются Тариэлу. Крепко всех подмяла Эфа, снимаю шляпу…

Что ж. Может, оно и к лучшему. Хасан — это прямая дорожка к Убытку. И к стабильному потоку заказов, как ни крути. Если действовать аккуратно, я смогу выйти через этого типа на правильных людей. Главное — лично не светиться. Грамотно разыграю карты — и Хасан даже не будет понимать, с кем имеет дело.

— Ты здесь? — голос Джан вывел меня из задумчивости.

— Да, — аккуратно сматываю цепь кусаригамы. Я теперь упражняюсь со второй версией, она мне нравится больше. — Извини, отвлёкся.

— Я с ним договорилась на заклад, — сказала морфистка. — В Японском Саду, послезавтра. Хасан пришлёт сына. Осмотр, обмен свёртков. Никаких попыток встретиться.