Книга Архимаг, страница 46 – Ян Бадевский

Убийца взвыл от боли.

Но это было лишь начало спектакля. К кисти присоединилось треснувшее ребро, по которому я нанёс удар на слабом усилении. Охнув, мой противник согнулся пополам и напоролся челюстью на моё колено. До ножа, валявшегося под ногами, он уже не мог дотянуться.

Гадство.

Больше всего меня в этой ситуации бесило то, что я не успел прикрыть Ибрахима. Мужик умирает на моих глазах и ничего нельзя сделать.

Наступаю на грудь поверженного убийцы.

Лёгкий разряд из пальца, как по мне, способен взбодрить кого угодно.

Шиноби захрипел, шевельнулся и попытался встать, но я влил в ногу больше силы и прижал его к мокрому от крови полу.

— На каком языке ты говоришь?

Прыгун носил бесформенные одежды и балаклаву. Из прорези на меня смотрели раскосые азиатские глаза.

— Ты ничего от меня не услышишь, гайдзин.

— Понятно, — я перешёл на японский. — Сейчас тебе будет плохо. Гораздо хуже, чем ты думаешь. И нет, ты не успеешь телепортироваться.

Увидев, что взгляд прыгуна концентрируется в одной точке, я снова пустил разряд по его ноге. Затем ударил оглушающей техникой.

Блин.

Придётся работать по всем правилам.

Снимаю с пояса подавляющие магию браслеты, наклоняюсь и защёлкиваю на запястьях японца. Хватаю костлявого дохляка за шиворот, тащу в дальний угол и усаживаю, словно куль с песком, на деревянный стул. Мне бы ещё скотч или верёвку…

— На кухне, — раздаётся спокойный голос за моим плечом. — Под мойкой, где мусорное ведро.

Оборачиваюсь.

Никон сидит на кровати, оценивает обстановку. К чести морфиста, замечу, что ни паники, ни растерянности в его поведении не было.

— Под мойкой? — всё же решил уточнить я.

— Тебе потребуется скотч. Он там, под мойкой.

Я бросил взгляд на потерявшего сознание шиноби.

— Присмотрю, — махнул рукой Никон. И ловким движением извлёк из-под кровати «аллигатор». С уже навинченным глушителем. Значит, позаботился заранее и закрепил кобуру в удобном положении.

Пока я спускался на первый этаж и искал кухню, в голове сложился план действий. Гостиницу вычислили. Надо раздобыть транспорт, впихнуть туда шиноби и как можно быстрее покинуть этот район. Допрос можно устроить позже.

Вернувшись в комнату, я принялся методично прикручивать убийцу к стулу. Ноги — к ножкам. Туловище — к спинке. Если упырь шевелился, тут же получал микроразряд из пальца.

— Жалко Ибрахима, — сказал Никон, закрепляя кобуру под мышкой. — Прыгуны?

— Они самые.

Мы разговаривали по-русски.

— А ты — брат Ростислав.

— Так точно.

Морфист выпрямился, расправил плечи. Теперь я мог рассмотреть его получше. Пожилой дядька, лет шестидесяти, но крепкий, сухопарый. Движения экономные, так что он и боец хороший. Только в глазах отражается усталость.

— Под этим зданием есть гараж со «Слезой», — нарушает затянувшееся молчание Никон. — Лучше убраться сейчас, пока не прилетело что-нибудь.

Я сразу понял, что он имеет в виду.

Отступники начали активно использовать ракетные системы.

— Прикроешь, — говорю я.

И накачиваю мышцы силой.

Чтобы спустить привязанного убийцу вниз, обычный человек протащил бы его по полу на ножках стула или нашёл бы помощника. Я спокойно, как пушинку, поднял шиноби и вынес на руках через открытую дверь. Не напрягаясь, сошёл по ступенькам на первый этаж, поставил на пол. В глазах Никона мелькнуло восхищение.