Книга Архимаг, страница 111 – Ян Бадевский

— Что за план? — Вжух перестроился в летучую мышь и устроился у меня на плече.

— Хаос — это энтропия. Он разрушает всё, к чему прикасается. Но он не всесилен.

— О, как оригинально.

— Заткнись. — Я резко остановился на краю обрыва. — Он не может существовать без точки входа. Без якоря.

— То есть…

— То есть, если закрыть Разлом, он окажется в ловушке.

Вжух замер.

— Ты хочешь замуровать себя здесь. С ним.

Я не ответил. Вместо этого развернулся к воронке и поднял руки.

Печать, которую я начал плести на краю обрыва, всё ещё висела в воздухе — огромная, многослойная, пылающая жёлтым огнём. Теперь я добавил в неё последние элементы.

Хаос заметил маневр.

ГРИМАУН!

Пространство содрогнулось. Чёрные щупальца рванули в нашу сторону, но я уже закончил.

— Вжух, держись!

Я вогнал всю оставшуюся энергию в печать.

Мир взорвался светом.

Разлом содрогнулся, его края начали схлопываться. Хаос ревел, его щупальца метались, цепляясь за реальность, но печать работала — пространство затягивалось, как рана.

— Ты… Ты серьёзно⁈ — Вжух вцепился когтями в мою куртку.

— Да. — Я стиснул зубы. — Теперь он здесь. А мы — нет.

Последнее, что я увидел перед тем, как пространство разорвалось, — это вспышку чёрного огня, рвущегося нам вслед.

А потом — только пустоту.

И тишину.

* * *

Неладное я почуял сразу.

Печать Возврата должна была вышвырнуть нас в Бескрайнюю Пустошь, где я оставил магический якорь. В новом воплощении я ни разу не применял эту вязь, а ведь она требовала подготовки и филигранного плетения!

Так в чём же дело?

Мы с котоморфом находились в степи, но это была не Пустошь.

Да и солнце — не факт, что земное. Слишком тусклое и немного красноватое. Мертвенное, как в северных широтах. Было довольно прохладно, но севером и не пахло. Трава как трава. Ветер как ветер.

Интуитивно я понял, что должен открыть своё восприятие, войти в дальний транс и переместиться на ментальный план. Редкий тип связи, которым я давно не пользовался. Идея в том, чтобы вообразить человека, с которым хочешь поговорить. И тогда можно будет увидеть его образ. Обменяться мыслями.

Чертёжник сидел в каюте, сложив ноги по-турецки.

Управлял своей хитрой машиной.

Руки беса слегка светились, пальцы порхали над призрачными консолями. Интересная технология. Значит, он не всё показал во время недавнего разговора. Чего и следовало ожидать.

Я задействовал ещё одну старую технику и облёк мысли в слова.

Фраза пробилась сквозь пространство и время, заставила содрогнуться воздух в каюте. Чертёжник оторвался от своего занятия и увидел меня — призрачного, почти нереального.

— А ты способен удивлять, Грим.

— Что ты задумал? — я посмотрел на мойру. — Почему не работают мои печати?

Чертёжник усмехнулся:

— Начну с ответа на второй вопрос. Совет Мойр очень постарался и создал целый лабиринт вселенных, из которых ты не сможешь выбраться. А Живой Хаос — сможет.

— Что за бред ты несёшь? Это самоубийство. Когда он выберется, то уничтожит всех вас.

— Мои коллеги придерживаются того же мнения, — сказал Чертёжник. — Поэтому мне было поручено сотворить замкнутый лабиринт, в котором Хаос будет метаться до скончания веков. Твои боги укрепили бы всё это своими печатями… но меня такой расклад не устраивает.

— Что? — я не мог поверить своим ушам.