Книга Инквизитор, страница 22 – Ян Бадевский

Значит, электричество не сработает.

Другое дело — лёд.

Проблема в том, что магия воды нуждается… в воде. И вязь, которую я применил, добывала эту самую воду из подземных источников.

Десятки, сотни гейзеров ударили в небо.

Монстр забеспокоился, он не понимал, что происходит. Я же вытаскивал воду в ускоренном режиме, конденсировал, превращал в ледяные копья и швырял в центр.

Копья летели быстро.

Я увидел, как один шип пробивает серую кожу и входит в туловище монстра, второй проваливается в пасть, третий насквозь пронзает щупальце…

Ловец наполнил пустыню трубным рёвом.

Я завершил вязь двумя взаимопроникающими техниками.

И пошёл дождь.

Всё, что я извлёк из упрятанных в грунт водоносных слоёв, пролилось на воронку в центре кармана. Настоящий тропический ливень в сердце пустыни! Ловец, в свою очередь, обрушил на каменный пятачок, где стояли мы с Айминь, многотонную мясистую конечность. Продолжая подпитывать вязь, я прикрыл себя и Дину воздушным щитом. Отросток хлестнул по незримому куполу и соскользнул в мокрый песок. Я тут же опустил на серую колонну меч, вычерчивая в воздухе огненный след.

Щупальце со свистом втянулось в землю, расшвыривая ярко-оранжевую жидкость.

Ловец крутанулся в центре воронки, издал оглушительный рёв и попытался подтянуть себя к дерзким людишкам — то есть, к нам. В этот момент произошла финальная трансформация вязи. Дождь превратился в бритвенно-острые ледяные нити, прошивающие монстра насквозь.

Монстр задёргался, словно уж на сковородке.

Щупальца били по стенам воронки, земля ходила ходуном, вся туша вылезла наружу и теперь возвышалась над нами подобно многоэтажному дому.

Айминь заворожённо наблюдала за агонией.

— Я же просил: беги!

Китаянка не слышала.

А мне оставалось лишь тратить последние силы на поддержание щита. Надеюсь, остальным карателям хватило ума выйти из Разлома…

Вжуху не хватило.

Питомец кружил над пустыней, чуть выше зоны покрытия вязи, посылал мне сигналы о своей готовности к бою, но никак не мог улететь. Он отказывался бросать своего хозяина!

Грязь и песок летели во все стороны, в небе мелькали исполинские отростки. Дважды наше укрытие чуть не снесло песчаной лавиной.

А потом Ловец сдох.

И меня захлестнуло таким количеством разломной энергии, что я чуть не задохнулся от этого прилива! Охренеть! Я упал на колени, выгнулся дугой, задрав подбородок вверх, закричал… Меня затопило, прибило, почти уничтожило! Ещё немного, и оболочки, которые я так любовно выстраивал, перегорели бы, но я выдержал. Слёзы брызнули из глаз, пустыню заволокло радужными пятнами.

Дина подскочила, чтобы помочь, но я уже выплыл.

Сначала упёрся ладонями в камень, потом открыл рот и сделал несколько глубоких вдохов. Сердце бешено колотилось о рёбра, на виске пульсировала жилка. Да, хорош наследник богов. Чуть не откинулся, хапнув слишком большой кусок пирога.

Затем пришло понимание.

Я поглотил столько энергии, что могу заняться построением пятой оболочки.

* * *

— И часто ты… в такой коматоз уходишь?

Мы с Брониславом сидели на верхней палубе, прислонившись спинами к радарной установке. Вечно заходящее солнце нагрело металл, и я наслаждался моментом. Сейчас, когда по степи не летало и не бегало всякое отродье, Пустошь выглядела вполне приемлемо. Даже симпатично.