Книга Здесь вам не клан 6, страница 38 – Ян Бадевский

Двери лифта разъехались.

— Нет, ну что за дичь? — у канцеляриста, похоже, накипело. — Я ведь обычный следак. Да, пакую вашего брата в наручники. Отправляю на санаторно-курортное лечение…

От последних слов моя щека дёрнулась.

Тимофей этого не заметил и, двинувшись в глубину парковки, продолжил:

— Этим занимается весь отдел. Убьют меня — назначат следующего. Насколько я помню, у вас там искусственный мозг всё просчитывает… И он не видит столь очевидных вещей?

— Не мозг, а разум, — поправил я. — И не у нас, а у них. Я на стороне медведя, если ты не забыл.

— Медведя, — фыркнул следак, открывая дверь машины. — Ты мне ещё на балалайке сыграть предложи.

— Серьёзно? Не слышал этот анекдот?

Когда мы выезжали на Литейный, Волков громко ржал над бородатой хохмой. И я на несколько секунд забыл, что этот мужик всегда считал врагами людей вроде меня.

— Ладно, — отсмеявшись, канцелярист лихо подрезал зазевавшегося мажора в красном спорткаре и без зазрения совести проскочил на красный. — И что же я такого натворю в будущем, что на меня ополчился этот… МОР?

— Есть только один способ проверить.

— Какой?

— Заглянуть в гости к теневикам.

— Меня обычно не приглашают.

— Вряд ли ты будешь возражать, если я займусь этим вопросом.

— Что взамен?

Деловой хватки Волков не потеряет никогда.

— Помоги отыскать Нуриева.

— Я и так этим занимаюсь.

— Ты не понял. Алан — влиятельная фигура в «Эскапизме». Не исключено, что с ним попытаются вести переговоры.

— Кто попытается? — вкрадчиво переспросил следователь.

— Сам знаешь.

— А ты против.

— Нуриев — мой личный враг. Мой и Кимберли. Мы хотим добраться до него раньше остальных.

— И?

— Он исчезнет.

Канцелярист вздохнул.

— Попахивает госизменой.

— Вот только не надо, а? Ты не знаешь о планах руководства. Я тоже о них не знаю. У нас при любом раскладе взаимодействие. А за мои поступки ты ведь не можешь отвечать, верно?

Свернув с Литейного на Боярскую, Волков задумался.

— Ты ведь уже придумал, как спасти меня от менталистов?

— Во-первых, тобой не будут заниматься. Лес рубят, щепки летят. Одним эмиссаром больше, одним меньше… Не повод, чтобы искать внутренних врагов и дрючить весь Особый отдел.

— Есть и «во-вторых»?

— Я научу тебя кое-каким приёмам кибермансеров.

Волков уважительно кивнул.

— Заманчиво, но нет. Не обижайся, дружище, но я патриот своей страны. Глупо звучит, да? Ты получишь нужную информацию, когда я докопаюсь до этого гада. Но разрешение на ликвидацию должно быть. Крутись, как хочешь. Начнёшь самовольничать — и нашей дружбе конец.

Впервые с августа фискал произнёс это слово.

Дружба.

— По рукам, — буркнул я.

Вернувшись в коттедж, я быстренько принял душ и занялся наведением порядка в ноосфере. Повытаскивал всё лишнее, провёл ревизию «арксов» и запасных магазинов, пересчитал патроны. Перезарядил, почистил, смазал. Отправил назад — туда, где нет ничего, кроме идей. И переместился в пузырь кваргов.

Несколько часов мы с Шепардом убили на поиск ответа.

Действия концерна выглядели нелогичными и странными. Потерять столько сотрудников, чтобы убить рядового сотрудника спецслужб… Такое себе. Мы начали отслеживать судьбу Волкова, но уперлись в ту самую волну неопределённости, о которой говорили кварги. Хаос, иначе не назовёшь. Варианты множились, как грибы после дождя. В одной из веток Тимофей занимался рутинной работой, уходил на пенсию и никого не трогал. Во второй редакции он погибал при исполнении. В третьей шёл на повышение, прокачивался до ведущего оперативного сотрудника. В четвёртой отжигал максимально и становился руководителем управления. Вроде, ничего страшного. Туман сгущался в тех моментах, что были связаны с моей биографией. Я не мог отследить причинно-следственные связи. Называется, сдержал обещание.