Книга Здесь вам не клан 5, страница 82 – Ян Бадевский

Шлемы АУшников из той же серии.

А ещё у этих ребят есть перчатки со втяжными когтями, что позволяет им бегать по стенам-потолкам. Мы ещё до такого не доросли.

Поднимаю «‎барс» и расстреливаю световыми пулями потолочного бегуна. Брызги крови, помехи на пластинах, хаотичное чередование фактур и цветов. Силуэт «‎призрака» обрушивается на бильярдный стол, и меня пронзает приступом дежа-вю.

Второго шустрика расстреливает Брукс.

Странное это чувство — закручивание хронопетли. Каждое действие меняет историю моего мира. Ву-1 ещё не приблизился, не переступил через порог, не умер и не перенёсся в новый дивный мир. И, вероятно, этого не произойдёт. Враги, которые мне казались запредельно опасными и крутыми, спокойно умирают. Это даже не городской бой, а примитивное истребление. Не возьму в толк, отчего провалился рейд наших предшественников...

Ах, да.

Они не могли предвидеть грядущее.

Третий «‎призрак» у дальней двери. В прошлой редакции меня здесь преследовала контактная граната, от которой я так и не сумел убежать. Сейчас мне хватает двух выстрелов, чтобы уложить АУшника мордой в пол. Других противников в бильярдной нет.

Я останавливаюсь над поверженным врагом.

Шлем разворочен, серое и красное — по всему полу. Доспехи подёргиваются, меняя цвета, по пластинам проскальзывают зигзаги помех.

А я всё ещё жив.

Вот так, засранцы.

Наклоняюсь, чтобы вытащить из набедренного чехла АУшника плазменный резак. Одновременно с этим отпускаю хронопоток. Секунды ускоряются, возвращая события в привычное русло.

Резак чем-то напоминает фонарик, только рукоять овальная, эргономичная. Заточенная под ладонь. Очень интересное оружие. Изначально резаки использовались монтажниками в качестве строительных инструментов, но затем кто-то просёк, что эти штуковины гораздо круче боевых ножей. Резаки создают на ограниченном отрезке силовое поле, удерживающее внутри себя поток концентрированной плазмы. Это какая-то очень навороченная технология, появившаяся в результате побочных исследований по термояду. Вроде бы, плазма генерируется чем-то внутри рукояти и циркулирует по замкнутому маршруту, но это не точно. Я не физик и вряд ли смогу объяснить в деталях, как это работает. Гораздо важнее результат — вы получаете дуговой «‎клинок», вспарывающий любые доспехи и на раз-два вскрывающий бронированные двери. Резаки справляются с бетоном, камнем, геодезическими полимерами, кевларом... да с чем угодно они справляются. А посему смертельно опасны.

Выпрямляюсь.

Сдвигаю крышечку предохранителя, жму кнопку.

Работает.

Я помню, что меня убило в прошлый раз — запертая дверь. Мне даже проверять не нужно — я знаю, что ничего не изменилось. Поэтому спокойно вычерчиваю овал в полотне. Дорогая древесина обугливается по краям. Валит едкий дым, но мне по барабану.

Брукс останавливает хронопоток синхронно со мной.

Это единственный способ ускоряться одновременно.

Кусок двери вываливается, с грохотом падая на керамические плиты. Я пролезаю в дымящуюся дыру и оказываюсь в смежном помещении. Это гостиная для совещаний, в которой Мусаева быть не должно. Не должно здесь быть и парочки «‎призраков», вооружённых «‎скретчами» — волновыми пушками, убивающими на корню нейроусилители. Точнее, один был вооружён «‎скретчем», а второй прикрывал его пистолетом-пулемётом неизвестной конструкции.