Книга Здесь вам не клан 4, страница 122 – Ян Бадевский

Сначала мы нырнули в Москву, оттуда переместились в Казань и направились по скоростной выделенной магистрали к Омскому порталу.

— Обижаешься, — нарушил я сгустившуюся тишину.

— Нет, — мой бывший куратор перестроился в соседний ряд, лихо подрезав карету «скорой помощи». — Просто не о чем нам с тобой разговаривать.

Пожимаю плечами.

— А ты не считаешь, что общее дело...

— Нет, — отрезал следак. — Не считаю.

Выехали мы часов в десять утра. Пробки худо-бедно рассосались, и на трассах имперского значения можно было нормально перемещаться. С неба непрестанно сыпал снег. Причём, что в Питере, что в Москве, что в Казани. Накрыло фронтом всю Россию...

— Думаешь, что всех переиграл, — Волков соизволил потратить драгоценные минуты на диалог. — Так оно и выглядит, если посмотреть в моменте. Но помни — я жду, когда ты оступишься. И я тебе не верю, Макс. Не станешь ты защищать чужой для себя мир и страну, которая ничего для таких как ты не значит.

— Не стану, — согласился я.

— Вот и я о том.

— У нас просто общий враг, Тимофей. А это связывает покрепче разных там обязательств и патриотических бредней. Общий враг — общие цели. Просто зафиксируй в голове.

«Сова» неслась по унылому мегаполису, который почти не отличался от Казани, в которой я побывал много лет назад. Те же дома-башни, многоквартирные человейники, обилие ТЦ, именуемых здесь торговыми домами, бесконечные развязки, эстакады, парковки... Речной вокзал восстановили — я увидел теплоходы на пристани. Не просто восстановили — отгрохали красивенное здание в модернистском стиле. С застеклённой оранжереей на крыше.

— Ладно, — вздохнул Волков. — Я тебя использовал. Ты — меня. По логике квиты. А по факту к нашему императору имеет доступ пришелец из иного мира. Тебя не смог взломать наш лучший менталист, что настораживает. Я бы сказал, это очень плохо. Мы ломаем всех. И это даёт нашему государству определённые гарантии. А сейчас гарантий нет, мы не знаем, что ты задумал.

— А что вы знаете про «Эскапизм»?

— Тоже ничего.

— Я не буду нести чушь про то, что иногда надо верить людям, — смотрю на отражение лица Волкова в зеркале. — Не надо им верить. Время покажет, кто из нас прав.

— Время, — криво усмехнулся фискал. — Любишь ты его, да?

Остаток пути ехали молча.

Никто больше не пытался выяснять отношения, обвинять друг друга во всех смертных грехах и заниматься похожей ерундой. Каждый остался при своём мнении.

Омск встретил нас мокрым снегом.

Волков достал из бардачка книжицу с картами автомобильных дорог, открыл примерно в середине, подвинул закладку в виде чайного пакетика и сверился с маршрутом.

— Долго ещё? — спросил я.

— В Пишпек, оттуда — на Иссык-Куль. Два перегона.

Потянулись долгие часы ожидания.

Дороги с каждым новым перемещением становились всё хуже. В Пишпеке снегопады словно отрезало, но шоссе местами перекопали, что вынуждало следователя искать объезд. Мы петляли по старым кварталам мимо обшарпанных пятиэтажек, перемежающихся со старинными домами и ультрасовременной застройкой. Остановились перекусить в каком-то ресторанчике. Нам подали отварную лапшу с мясом и овощами. По вкусу всё это было пожарено и потушено. Одной порцией я наелся под завязку — мяса было реально дофига. Запивали всё это дело зелёным чаем, в котором явственно ощущались нотки жасмина.