Книга Здесь вам не клан 2, страница 30 – Ян Бадевский

Промохор чуть не заржал, но вовремя сдержался.

— Это я так, для наглядности, — пояснил учитель. — Нет, дорогие мои. У нас свой, уникальный дзен. Прежде всего надо разобраться в ощущениях. У каждого из вас есть триггер, провоцирующий выделение маны из средоточия. Для Виктора это ярость. Для Авроры — любопытство. Есть одаренные, запускающие накачку техник с помощью эмоциональных комбинаций. Вы это не контролируете. Вы те, кто есть.

— Триггерами можно управлять, — неожиданно произнес ботаник. — Папа говорил.

— Можно, — согласился учитель. — Но сложно. Поэтому опытные бойцы атакуют быстрее и жестче, чем те, кто не научился подчинять эмоции воле. А теперь — важный момент. Подобрав полярный триггер, вы сумеете напитать средоточие маной извне.

— Это как? — не дорубил Троекуров.

— Ярость можно уравновесить нежностью, — подсказал препод. — Любопытство — равнодушием. Господин Корсаков, я верю, у вас получится.

Я вздохнул.

Звучит, как китайская грамота.

— Эмоция, — напомнил лектор. — прочувствуйте ее хорошенько. И представьте, что мир проникает в вас, впитывается всеми клетками организма.

В этой реальности у меня нет близких людей.

Чтобы почувствовать нежность, я вновь подумал о дочери. Только теперь вызвал в памяти момент, когда Лиза была совсем маленькой и еще толком не научилась ходить. Я убаюкивал ее на руках, расхаживая по квартире. Читал на ночь сказки, включив проектор звёздного неба. И отпаивал сиропом, когда малышка заболела…

Меня пронзил острый приступ нежности.

Я представил, как срастаюсь воедино с комнатой, в которой мы собрались, людьми в ней, водопадом на стене и сосновым бором в оконных клетках.

Переступаю грань.

Ту грань, за которой осознаешь, что видеть реальность глазами не обязательно. Мир пропитался неким субстратом, благодаря которому моё восприятие обострилось до предела. Я словно обрел дополнительные органы чувств, заменяющие зрение…

Субстрат принес с собой не только образы.

Шум водопада, свежесть, душевный подъём.

Всё это перемешалось, утонуло в бесконечной нежности и принесло умиротворение.

— Браво, — голос Асланова разрушил благостную картинку. — У вас получилось с первого раза, господин Корсаков. Осталось закрепить навык и заняться исследованием аспектов ускоренной регенерации. На финальных стадиях обучения мы с вами овладеем боевым трансом. Научимся драться и подпитывать себя энергией одновременно.

Прозвенел звонок.

— Иди к нему, — сказала Аврора.

Я покосился на Вадима Нарбута.

— Ты справишься, — промурлыкала Лагранж, поднимаясь на ноги. — Я верю в тебя, родной.

Ох уж эти женщины.

— А ты куда?

— Если повезет — добуду огненного мага. Его группа занимается в соседней аудитории.

Вздохнув, я покинул тёплые объятия подушки и направил стопы в ботаническое царство.

Нарбут отложил конспект, достал из рюкзака портативный компьютер и уселся возле каменного утёса. Очечи намертво прилипли к экрану планшета. Пальцы уклониста носились по сенсорной плоскости, и я невольно заинтересовался происходящим. Заглянув через плечо ботана, я малость прифигел. Чувак исступлённо менял порядок рун в какой-то хитрой программе, причем делал это на время — в углу мелькали цифры обратного отсчёта.

Я придвинул свободную подушку и сел напротив, скрестив ноги.

Вадик и бровью не повёл.