Книга Здесь вам не клан 2, страница 121 – Ян Бадевский

Шагнув к Резнику, я тычу в него шокером.

— Заткнись.

Когда детектив вырубается, я иду к молчаливому стражу. Выдёргиваю скальпель из глазницы, топаю обратно и всаживаю лезвие в глаз Фурии. По телу врага пробегают конвульсии.

Отворачиваюсь.

Камер в помещении нет, и это странно. В моём мире допросную комнату оборудовали бы совсем иначе. Поставили стол, стулья. Зеркало-окно, за которым сидели бы аналитики. Камеры вели бы запись в режиме нон-стоп.

Такое ощущение…

…что Резник создал бутафорию.

Не собирался он всерьёз меня пытать.

Хотел договориться…

Ай, не важно. Тошнит уже от Монолита. Все вокруг только и делают, что ставят мне палки в колёса. Хотят что-то выяснить, давят и напрягают.

Перед тем, как покинуть комнату, я уселся в позу лотоса и погрузился в медитацию. Восстановил запас маны. Успокоился.

И решил взять с собой скальпель.

* * *

За дверью — обшитый деревянными панелями коридор. Светильники, напоминающие канделябры. Тишина и полумрак.

Коридор тянется в обе стороны.

Я на секунду задержался, не в силах сделать выбор.

Повернул налево.

Резник сказал, что домен напичкан стражами и легионерами, но я никого не встретил. И вообще. Возникло странное чувство безлюдности.

Коридор упирается в узкую лесенку с крутыми ступенями. Деревянную, сложенную из массивных лакированных брусьев. На нижней ступеньке я чуть не споткнулся.

Пробуждаю ярость.

Наполняю маной лабиринт и возвожу ментальную блокировку. Не хватало ещё удара по моему разуму от местных затейников…

Лестница ведёт в просторный холл.

И здесь меня поджидают противники.

Два мужика в твидовых костюмах. Развалились в кожаных креслах, пялятся на плоский экран с невменяемой диагональю. По телеку крутят футбольный матч. Комментатор вещает по-английски. Между креслами — журнальный столик из калёного стекла. На столике джентльменский набор: кофе в термокружках, бургеры, пистолет и два запасных магазина. Завидев меня, один из мужиков тянется к стволу. Замедляю хронопоток, в три шага пересекаю комнату, наношу быстрые и точные удары скальпелем. В висок одному, в сонную артерию — второму.

Хватаю пушку, отступаю.

Восстанавливаю хронопоток.

Кажется, ничего не произошло. На поле острый момент, комментатор что-то несёт, трибуны неистовствуют. Зрители продолжают сидеть в креслах, заливая их собственной кровью. Красные брызги попали на столешницу, термокружки и недоеденные бургеры. Один легионер булькает, второй слегка подёргивает ногой.

Бросаю окровавленный скальпель на ковер.

Изучаю пистолет.

Чёрный, массивный. Напоминает российский «Удав». С глушителем. Никаких рун и непонятной магии. Выщелкнув магазин, я понимаю, что все патроны в наличии. Восемнадцать девятимиллиметровых друзей. Загоняю магазин на прежнее место, досылаю патрон в патронник. Пушка самозарядная, неожиданно лёгкая. Думаю, пистолет изготовлен из композита или другой высокотехнологичной хрени.

Сгребаю два запасных магазина, распихиваю по карманам.

Я мог бы заняться медитацией, но особого смысла в этом нет.

Надо действовать быстро, пока все псы не сорвались с цепей.

Холл имеет панорамное окно, на которое транслируется горный ландшафт с водопадами. Хотелось бы понять, на каком я этаже. И в каком, мать его, городе. Футбольный матч с англоговорящим комментатором — это еще не показатель…