Книга Здесь вам не клан 1, страница 16 – Ян Бадевский

— Не понимаю, о чем вы.

— Понимаешь, — лицо следователя даже не изменилось. — Очень хорошо понимаешь.

Цифры на табло застыли.

Оказывается, мы поселились на четырнадцатом этаже.

Створки звякнули и бесшумно разошлись.

— Прошу, — Волков сделал приглашающий жест.

Я шагнул в кабину.

Зеркальные стены, поручни на уровне живота. Панель с кнопками этажей. Вездесущий ковролин. И странное чувство отката в прошлое. Этот мир, как мне кажется, технологически отстал от того, в котором я жил. На полвека минимум.

Следователь отправил кабину на нулевой этаж.

Паркинг.

— Для удобства я буду называть тебя здешним именем, — Волков продолжил прерванный разговор. — Виктор. Я знаю, кто твой отец. Это не имеет значения. У нас разные сферы ответственности. Поэтому тебе никто не поможет. Да, и забыл сказать. Пока ты валялся в коме, господин Корсаков изволил подать в отставку. Дворцовой полицией ваш род больше не руководит.

Здорово.

— Советую идти на сотрудничество, — добавил Волков. — Это в твоих же интересах.

Любят «государевы люди» подобные формулировки. Добровольное сотрудничество — это когда кролик сам прыгает в пасть удава. Чем меньше ты дергаешься, тем проще представителям системы работать. Психологическое давление — едва ли не основной инструмент всевозможных следователей и оперов.

Мелодичный звонок.

— В чем меня обвиняют? — решил я уточнить, шагнув в полумрак паркинга.

— Формально — в использовании запрещенного подтипа магии, — пожал плечами следак. — Здесь.

Волков остановился на том самом месте, где произошло столкновение с пьяными малолетками.

— Здесь ты применил магию времени, Витя. Что квалифицируется как особо тяжкое ментальное преступление первой степени. Наказание известно. Лишение всех титулов и привилегий, отказ в обряде инициации, исключение из академии, пожизненная ссылка в одну из портальных зон Сибири.

— Я несовершеннолетний.

— Закон в данном случае не делает исключений.

Повисло тягостное молчание.

— Магия времени опасна, — добавил Волков. — Применять ее разрешено лишь в исключительных случаях. Сотрудникам спецслужб и отрядам сдерживания.

— Как вы узнали?

— Неважно. Есть механизмы.

Думай, Максим.

Обвинение серьезное, но его не предъявили официально. Где электронные повестки, уведомления, запросы? Где запрет на выезд? Почемы мы не в суде?

Второй раунд запугивания.

От меня чего-то хотят.

— Что вам нужно?

— Вот это разговор, — воодушевился следак. — Лезь в машину.

Скользнув глазами по фургону, на котором я ехал из Детройта, топаю в противоположный угол железобетонной пещеры. Между колоннами беспалевно притаился черный микроавтобус с глазастым ромбом на борту. Я так понимаю, намек на всевидящее око императора. В следующем ряду, почти у самой стены здания, я узрел допотопный драндулет с весьма своеобразным номерным знаком. Ромб, три шестерки и два нуля. Оказывается, у ребят из тайной канцелярии есть оригинальное чувство юмора.

Драндулет, казалось, был произведен еще в двадцатом веке. Нечто пузатое, приземистое и антикварное. Серебристая радиаторная решетка. Сова, распростершая никелированные крылья над капотом. Четыре дверцы и торчащщая из корпуса антенна…

— Оно ездит? — вырвалось у меня.

— Как здорово, что ты спросил, — следователь вытянул перед собой руку с брелоком и нажал неприметную кнопочку. Цвет рыдвана сменился с серого на черный. — Переднее сиденье.