Книга Культ, страница 40 – Ян Бадевский

— Где Харольд?

— В кальянной, — отрапортовала послушница. — На втором этаже. Вас проводить?

— Не надо. Я знаю, где это.

Кивнув, девушка вернулась на прежнее место.

В глазах администраторши сквозило неподдельное восхищение.

Верхушка монастырской иерархии не просто торгует телами проституток. Нет, эти женщины и девушки прошли через обряд посвящения, познали благодать Иркаллы и свято верят в величие нашей миссии. Трудницы здесь тоже по зову сердца. Технология простая. Отбираешь аппетитных самочек в непростом жизненном положении. Предоставляешь кров, общность интересов, жизненную цель и хорошее питание. Обеспечиваешь приемлемый уровень жизни, помогаешь родственникам. И постепенно закладываешь мысль, что служение Нергалу — это большая честь. Мужчины сражаются во имя Повелителя, а женщины вносят лепту своими телами. Ну, я малость упростил, но идею вы поняли. Дала гостю монастыря — совершила богоугодный поступок.

А гости в монастырях непростые.

Именитые, со связями и рычагами.

Полезные гости.

Монастырь у меня — это целый кластер, приносящий доход и удовлетворение. Комплекс выстроен таким образом, чтобы одни монашки производили свечи, футболки, кружки, магнитики, бижутерию и благовония, а другие ублажали дорогих гостей. Поэтому обитель обнесена высоким забором и визуально создаёт впечатление неприступной крепости. Боевые послушницы охраняют территорию и не пускают внутрь посторонних. Особенно — журналистов и блогеров. Вход в производственные цеха отдельный. Имеется у нас фермерское хозяйство, что позволяет выйти на самоокупаемость.

Курительные смеси для кальяна тоже производятся нашими умелицами.

Я вот недавно задумался над вейпами и легализацией марихуаны. Это направление раскроет новые горизонты перед моей теневой экономикой. Дымолавки сейчас в тренде, надо ловить волну.

Чтобы попасть в дом любвеобильных монашек, посетитель должен подъехать к обители со стороны неприметной городской улочки. Парковка за оградой. Соблюдение инкогнито, никаких камер и фиксаторов. ВИП-клиенты обладают клубными картами — чёрными пластиковыми прямоугольниками с золотым тиснением. Знак Марса и электронный чип, которым можно открывать ворота обители. Карта предоставляет доступ к Дому Радости, но проникать дальше, на производственные территории, запрещено.

Вестибюль переходил в вереницу комнат для развлечения. Тут у нас и антикинотеатры, в которых можно запереться с девочками, и сауны, и крытый бассейн, и массажный салон, и бар с рестораном, и тематические спальни для любителей экзотики... Второй этаж отведён под кальянную, бильярд, боулинг, конференц-зал и танцпол. Кельи монашек расположились на третьем ярусе — туда и поднимаются гости, решившие уединиться с приглянувшейся девушкой.

Я поднялся по широкой лестнице.

Ковровая дорожка была зафиксирована специальными держателями. Звуки шагов тонули в обволакивающей тишине. Пахло алкоголем, дорогим парфюмом, благовониями и шоколадным табаком. Сквозь тяжёлые портьеры, отделяющие одни апартаменты от других, до моего слуха доносились мужские голоса и заливистый женский смех.

Харольд встретил меня у двери кальянной.

— Наконец-то! — обрадовался жрец. — Мы заждались.

Пожимаю протянутую руку.

Харольд — жилистый и суровый с виду мужик. Я бы сказал, спецназовец в отставке, а не представитель религиозного культа. Острые скулы, бритый череп, пронзительный взгляд. Образ развеивается, когда жрец начинает вести переговоры. Вы понимаете, что столкнулись с умным собеседником, эрудированным и умеющим прощупывать точки соприкосновения.