Книга Культ, страница 32 – Ян Бадевский

Горничная принесла полдник.

Я наскоро перекусил бутербродами с ветчиной, навернул фруктовый салатик, запил всё это дело ароматным чаем и пошёл к сестре.

Полина жила на третьем этаже.

Чтобы попасть в комнату юной целительницы, мне надо пройти через общую гостиную в западное крыло, подняться по узкой лесенке и оказаться перед дверью бывшей детской.

Стучусь.

— Заходи!

Открываю дверь.

Сестрёнка повзрослела. На дворе двадцать восьмой год, и маленькая девочка превратилась в красивую русоволосую девушку. Полине пятнадцать — столько мне было, когда владыка вселил меня в тело Ильи Невзорова, нищего и затюканного бездаря с неомских окраин.

— Привет, сис.

Глядя на Полину, я всё чаще вижу перед собой её погибшую мать. Черты лица, манера держаться, волосы и глаза... Я сроднился с чужой сестрой настолько, что уже и не представляю себе другую семью. То ли наследие предшественника, то ли испытания, которые нам довелось пережить вместе...

Не знаю.

Твёрдо знаю лишь одно — за эту девочку я порву пасть кому угодно. И сровняю с землёй города, если потребуется.

— Братишка! — Полина подбежала ко мне, чмокнула в щёку и недовольно пробурчала: — Опять ел канцерогены?

— Ты о чём? — невинно поинтересовался я.

— Ветчина, — пояснила чуткая сестричка.

— Больше не буду.

— Ага. Так я и поверила.

Когда я нанял Бодхи для пробуждения сестры, то не рассчитывал на целительство. Думал, Полина станет бойцом. Стереотипное мышление. А ведь направленность Дара у пробуждённого невозможного предугадать, пока не раскрылась чакра. У бездарей нет видимых предпосылок к целительству, льду или пилотированию воздушных кораблей. А есть и такие, кто неожиданно становится татуировщиками. Или будущими гуру...

Полина не обладала силой крови.

И всё же, меня поразило упорство, с которым девочка принялась осваивать новые техники. Вскоре выяснилось, что у ребёнка призвание. Полли жадно поглощала учебники известных врачевателей, подключалась к платным образовательным курсам в глобале и готовилась к поступлению в медуниверситет Сеченова.

— Поговорить хотела?

— У тебя модные тапки.

Я покосился вниз.

Обычные тапки. С помпонами. Сунул ноги в первое, что подвернулось.

— Прекрати уже.

— Хочешь чаю?

— Спасибо, — вежливо отказался я.

И двинулся к выходу на балкон.

Комната у Полины интересная. Скос крыши с открывающимся в небо окном. Утеплённая лоджия служит естественным продолжением спальни. К бывшему подоконнику пристроился письменный стол. Тут же — полки с книгами, мягкими игрушками, разные фоточки и дипломчики. Кровать с тумбой и шкафом упрятана в нишу. Дверь, ведущая в небольшую каморку — там Полина смешивает зелья, сушит травки, экспериментирует с неведомыми лекарственными составами. Я в эту лабораторию даже не суюсь. Горничной прибираться там строжайше запрещено.

Я остановился у прозрачных сегментов, срастающихся в тёплую коробку. Плюхнулся в кресло-мешок и задумчиво уставился на шикарную панораму.

Мне нравится смотреть в окно сестричкиной спальни.

Ближайшие особняки не загораживают вид на узкую ленту реки и чёрную кромку леса у самого горизонта. Я вижу ряд пожелтевших деревьев на берегу. Это берёзы. Ветер срывает с них листву и уносит прочь... Этого я, конечно, не вижу. Но представляю.

Сестрёнка подтаскивает к окну второе кресло.